Восемь обезьян

— Микола, ты! — Мальчишка придал своему лицу радостное выражение. — А я было испугался… мало ли, думаю, чужой кто!

— Правильно испугался! — прошипел Микола. — А ну, покажи, что ты там припрятал!

— Да ничего такого, конфекту вкусную… я по малолетству конфекты сильно уважаю…

— Ты мне зубы-то не заговаривай! Показывай, что там у тебя! Показывай, говорят!

Ванята шмыгнул носом, запустил в тайник грязную руку и действительно вытащил леденец в яркой обертке.

— Видишь, Микола, конфекта! Коли хочешь — забирай… мне для тебя не жалко…

— На черта мне твоя конфекта! — Микола оскалился. — У тебя там еще что-то спрятано! А ну, покажь!

— Христом Богом клянусь, больше там ничего нету… — захныкал мальчишка.

— Ты меня не серди! — Микола надвинулся на него, как вдруг из темноты под лестницей раздался укоризненный голос:

— Ты зачем же, Микола, мальца забижаешь? Дите обидеть — все одно что Бога обидеть!

Из темноты появился узкоглазый старичок, тяжело опираясь на свою палку.

— Дядя Митрофан, дядя Митрофан, хорошо, ты подоспел! — обрадовался Ванята.

— Ты это зря, дядя Митрофан! — недовольно проворчал Микола. — Этот гаденыш крысятничает. Обшмонал того жмурика и хабар хотел припрятать.

— С энтим мы разберемся, — проскрипел старичок. — Верно, Ванята, разберемся?

— Ве… верно! — ответил мальчишка неуверенно. — Мы с тобой завсегда разберемся…

— А ты, Микола, порядки свои тут не заводи. Молодой еще для этого. Ты не забыл, как я тебя подобрал полумертвого? Не забыл, как я тебя выходил?

— Ничего я не забыл, дядя Митрофан! — огрызнулся Микола. — А только крысятничать никому не позволено! Пускай он покажет, что в стенку занырил!

— Это мне решать, что позволено и что не позволено! А ты, если будешь свои порядки устанавливать, — кровавыми слезьми заплачешь! Понял, Микола?

— А ты меня не пугай, старый хрыч! — процедил Микола. — Я пуганый! Выходил ты меня — это правда, так то когда было? А с тех пор много воды утекло, а крови еще больше, так что же я, всю жизнь буду под тобой ходить?

— Всю жизнь, всю жизнь, Миколка! — Старичок ласково улыбнулся. — Такая уж у тебя планида!

— Не дождешься! — Микола выхватил из голенища нож и бросился на старика.

Тот отступил чуть в сторону, выставил перед Миколой свою суковатую палку. Микола споткнулся и вытянулся во весь рост на земляном полу.

— Чтой-то тебя ноги плохо держат… — усмехнулся старик. — Никак успел где-то нализаться!

— Да я ж тебя, старого таракана, сейчас задавлю… — захрипел Микола, пытаясь встать.

Старик с неожиданной ловкостью подскочил к нему и ударил палкой по ноге. Нога хрустнула, Микола взвыл от боли.

— Ах ты, какое горе! — ахнул дядя Митрофан.