Восемь обезьян

Надежда не успела возразить, как он быстро и взволнованно заговорил:

— Вы видите, какие он делает успехи? Обратите внимание на сочетания цветов, которыми он пользуется! Видите, он предпочитает зеленый и красный. Я разговаривал с одним профессиональным художником, так он сказал, что это так называемые дополнительные цвета и их сочетание придает его работам особенную выразительность, я бы даже сказал — экспрессию! В связи с этим тот художник сказал, что Винни создал свой собственный неповторимый стиль, для которого он придумал название — зооэкспрессионизм…"

"— Винни? — переспросила Надежда Николаевна, уловив в бурном потоке речи доктора наук знакомое слово, напомнившее любимую детскую книгу.

— Ну да, мы назвали его Винсентом, сокращенно — Винни! — произнес Виталий Никитич, ласково погладив маленького шимпанзе по голове. Тот почувствовал, что находится в центре внимания, вытянул губы трубочкой и радостно заухал.

— Да вы посмотрите, посмотрите на его работы! — воскликнул хозяин кабинета. — Это действительно здорово!

Он забегал по кабинету, чуть согнувшись и наклонив голову.

Надежда Николаевна из вежливости подошла к столу и взглянула на лист бумаги.

Его покрывали беспорядочные цветные линии и завитки, на взгляд Надежды, совершенно бессмысленные и некрасивые. Дочка Надежды рисовала что-то подобное, когда ей было полтора года, это называлось каляки-маляки. Однако, чтобы не обидеть юного художника и его взрослого покровителя, она глубокомысленно проговорила:

— Да, конечно, это очень интересно…

— Вы видите? — не унимался ученый. — Вы чувствуете исходящую от этой работы экспрессию? А где же ваш фотограф?

— Фотограф? — удивленно переспросила Надежда. — Какой фотограф? О чем вы говорите?

— Что, вы работаете без фотографа? Вы сами все будете фотографировать?

— Фотографировать? — снова переспросила Надежда, ничего не понимая. — Зачем фотографировать?

— Как зачем? У вас же иллюстрированное издание, значит, вам нужны фотографии самого Винни и его работ…

— Какое издание? О чем вы говорите?

— Но вы же та женщина, о которой говорил Сергей Матвеевич, корреспондент из иллюстрированного журнала, который хотел опубликовать статью о творчестве Винни…

— Нет, я не корреспондент! И я не знаю Сергея Матвеевича! Я вам просто не успела возразить!

— Не корреспондент? — печально проговорил ученый и обратился к своему талантливому воспитаннику: — Ты слышишь, Винни? Оказывается, она не корреспондент!

Винни снова вытянул губы трубочкой и заухал — видимо, это была его реакция на любые новости, как хорошие, так и плохие.

— А тогда кто же вы? — опомнился профессор и нервно почесал обширную лысину.

— Я — знакомая Маши, — ответила Надежда.

— Маши? — переспросил Виталий Никитич.