Восемь обезьян

В дверях стоял один-единственный человек, и он был совсем не похож на оперативника из частного детективного агентства.

Это был высокий худощавый мужчина с лицом длинным и узким, как лезвие ножа. А еще это лицо было смугло, оно отливало непривычным тусклым оттенком, какой приобретают с годами бронзовые статуи. Казалось, это лицо было опалено солнцем дальних, незнакомых морей, да что там — солнцем незнакомых времен или даже незнакомых миров. И одет он был как-то странно — то ли в старомодный костюм, то ли вовсе в какой-то камзол, какие носят герои исторических фильмов. Вообще, с его одеждой что-то было не так — она словно менялась каждую секунду, переливаясь и преображаясь.

В голове Надежды в долю секунды пронеслась неутешительная мысль — вот она учила Полину Самсоновну не открывать дверь незнакомым людям, а сама, как последняя дура, распахнула дверь, вовсе ничего не спросив и даже не взглянув в глазок…

— Кто… вы? — пролепетала она, пытаясь в то же время захлопнуть дверь перед носом таинственного незнакомца.

Это было, однако, ей не под силу. Смуглый незнакомец протиснулся в квартиру, как танк в посудный магазин, скользнул по лицу Надежды странным, пустым взглядом узких змеиных глаз и произнес единственное непонятное слово:

— Микелин!

Надежда вспомнила странный дневник, который она нашла в квартире Михаила Юрьевича. Неужели в том дневнике была написана правда? Неужели этот человек пришел сюда из неведомо какой страны, из неведомо какого времени за своей удивительной монетой?

— Микелин! — повторил смуглый незнакомец, оттолкнул Надежду и пошел по коридору, словно почуявшая след гончая.

Надежда опомнилась и бросилась вперед, чтобы опередить этого странного человека. За ней, тяжело топая, неслась Полина Самсоновна."

"Наконец все трое ворвались в кабинет. Маркел полусидел, привалившись к стене, со связанными за спиной руками и не сводил глаз с обезьяны. Надежда схватила эту обезьяну и прижала ее к груди.

— Микелин! — повторил смуглый тип и повернулся к Маркелу. — Ты есть нашел микелин?

— Чего уж теперь… в обезьяне он… — ответил тот тусклым, усталым голосом.

— Что есть вобезьяна? — переспросил смуглый и тут же понял, догадался, точнее, почуял и повернулся к Надежде. — Отдать микелин! — проговорил он странным, равнодушно-повелительным тоном.

Надежда попятилась, стрельнула глазами вправо-влево, прикидывая, сможет ли убежать. Но тут в руке у незнакомца появилась странная короткая плетка. Плетка эта извивалась, как живая, а потом она повела себя и вовсе удивительно: выскользнула из руки хозяина и поползла по полу к ногам Надежды.

Надежда взвизгнула и попятилась в сторону окна, но живая плетка уже опередила ее.

Надежда поняла, что выхода у нее нет.