Восемь обезьян

Иногда ей казалось, что это не внутренний голос, а сам муж сидит у нее внутри, в самых печенках, зудя и воспитывая. Она обернулась и увидела пожилого бомжа с подбитым глазом, опухшей физиономией и торчащим изо рта единственным зубом. Одет бомж был в несколько неопрятных курток, которые он напялил одну на другую, и бейсболку с английской надписью: «Я люблю симфонический джаз». Кроме того, его шея была обмотана рваным шарфом цветов итальянского флага.

— Вали отсюда, редька маринованная! Это Тютино место! — повторил бомж, грозно надвигаясь на Надежду. Впереди него двигалось облако такого густопсового аромата, что Надежда закашлялась и отскочила в сторону.

— Проваливай, тетя! Здесь только Тютя может работать! Ясно, редька маринованная?

— Тютя? — переспросила Надежда.

Только что она готова была провалиться сквозь землю, сгореть со стыда из-за того, что изучает содержимое мусорного контейнера, но теперь ей не хотелось уступать его этому бомжу.

— Тютино место? — повторила она. — Так вот пускай сам Тютя сюда и явится, ему я, может, и уступлю это место! А ты-то при чем? С какой стати я должна тебе уступать?

— Как при чем, редька маринованная? При том, что я и есть Тютя!

— Тютя? — удивленно переспросила Надежда, оглядывая его с ног до головы. — Что это за имя такое — Тютя?"

"— А тебе-то что за дело, редька маринованная? Ну, назвали меня так родители — Тимофей, хорошее русское имя. А пацаны во дворе переделали в Тютю, так оно и пошло… а потом уж я привык…

С этими словами бомж сунул руку в контейнер, вытащил оттуда недоеденный гамбургер и хотел уже отправить его в рот. Надежда, однако, остановила его:

— Тютя, не ешь! Козленочком станешь… тьфу, заразу какую-нибудь подцепишь!

— Зараза к заразе не пристанет, редька маринованная! — философским тоном проговорил бомж. — Есть-то хочется… лучше от заразы помереть, чем от голода!

— Подожди… — Надежда залезла в свой пакет, достала оттуда булочку с маком и отдала ее бомжу. Тот недоверчиво моргнул, однако булочку взял и отправил в рот.

Надежда посмотрела, как ловко он сжевал ее единственным зубом, и отдала ему вторую булочку — с кленовым сиропом.

«Что ж, — подумала она, следя за булочкой, — это принесет двойную пользу: и человека накормлю, и сама меньше мучного съем, а то и так лишний вес набрала!»

— Вкусно, редька маринованная! — проговорил бомж, проглотив последние крошки и облизнувшись. — У тебя там больше ничего такого не осталось?

— Нет, к сожалению, — честно призналась Надежда.

— Жаль! — вздохнул Тютя. — Я бы, редька маринованная, еще такую булку съел. Или две. А что же ты в контейнере рылась, если у тебя такие булки есть?

— Ох, не спрашивай! — вздохнула Надежда. — Это такая печальная история…

— Истории я люблю.