Воспевая любовь

Теперь ей всегда давали еды в запас, на Буцефала без разрешения накинули толстую овчину, а потом ещё кто-то прикрепил к коню валенки.

Вера негодовала, но валенки пригодились, так же, как и подаренная шкура. Форма была хороша при температуре минус три, минус пять, а в минус десять похрустывала, заламывалась и совсем не грела. Только от штанов был толк, но и через них пробирался холод спустя пару часов езды. Толстой овчиной Вера прикрывала поясницу и бёдра. Ещё она заучила назубок заклинание из новенькой книжицы от мороза и без конца пользовалась им. Целая страничка замысловатых слов, которые надо бубнить, прерываясь на вливание силы и в результате – почти два часа есть защита от мороза.

Ещё бы ветра не было, тогда было бы совсем здорово!

Почти месяц ехала лэра Ранс до своего нового места службы. Дорога действовала умиротворяюще, с людьми она старалась не общаться. Было время выучить витиеватые заклинания из тоненькой книжечки, попробовать в действии артефакт с молниями. При первой же возможности она сделает из него кольцо. А то пока залезешь под куртку, чтобы вытащить его и сжать, так сто раз умрёшь.

Отрегулировать его она не смогла, хотя что удивляться? Надо было думать, если лэра артефактор не разобралась в его работе, то куда уж Вере!

К последнему городу на своем пути она подъезжала, испытывая волнение и боязнь. Ей надо быть готовой к быстро распространяющимся слухам о себе. Юная лэра, только закончившая академию, обладательница слабого дара и быстро выскочившая замуж за командующего. Это уже многоговорящая репутация, а ещё она – дезертир! Да такой дезертир, что даже муж развёлся с ней. А как же иначе?! Наверняка ей смягчили наказание, приняв во внимание молодость, заступничество мужа, ведь муж не бросит просто так жену.

Всё это Вера не один раз проговаривала про себя, готовилась к этим словам и заранее настраивалась быть при любых обстоятельствах невозмутимой. Ей на всех наплевать! Пусть думают, что хотят! Два года! Всего лишь два года надо продержаться!..

Она ехала по заснеженному городку, ловила на себе любопытные взгляды, и сама смотрела на людей, на неказистые деревянные домишки с маленькими оконцами. Всё казалось однообразным, куцым.

Замотанные в платки женщины отличались только размером щёк и глаз. А так – кульки кульками! Мужчины, все как один огромные в своих тулупах с широкими поднятыми воротниками и натянутых по глаза шапками. Как их отличать, если даже тулупы у всех одного цвета и кроя? По торчащим носам?"

"Вера ехала, не спрашивая дороги. Одна улица, от неё отходят мелкие улочки – вот и весь город. Заблудиться здесь невозможно. Наверное, народа не было бы видно, если бы не нужда женщинам выйти за водой к колодцу, вынести помои.