Воспевая любовь

- А если вы её ещё разик рунами покроете?

Вера внимательнее посмотрела на мужчину и довольно резко спросила:

- Вы так богаты, что готовы оплатить работу лэры?

- Так как же… вы же сейчас начертили…

- Да, бывает, пожалею кого-нибудь, но лентяев не люблю, - и, повернувшись, пошла дальше.

Отойдя на достаточное расстояние, Пегий тихо попросил за неудачника:

- Вы не серчайте на него, он неплохой мужик, трудолюбивый, только глуповат немножко. Жёнка пилит его, что не умеет он выгоду вовремя ухватить, вот он старается, да всё ему же во вред выходит.

- Раз тебе его жалко, возьми над ним шефство.

- Что взять у него? Не слыхал, чтобы у Тютюни было что-то такое, - растерялся мужчина.

Вера остановилась.

- Раз жалеешь Тютюню, то направляй его сам в делах, а у меня и без него хлопот полно. Не могу я ему быть мамкой! Жадной глупости нет оправдания. Вот так будешь лежать где-нибудь раненым, а он встанет рядом в раздумьях, снять с тебя оружие, сапоги, или выгоднее до бабки-знахарки тащить, надеясь на благодарность.

- Не такой он, - растерялся воин.

- Буду рада, если ошиблась, - пожала плечами рассердившаяся Вера, ещё раз бросив взгляд на беспомощно стоящего возле телеги мужика.

Может, зря она так резко с ним, но очень ей не понравилось, как он быстро сообразил, что можно ею способностями пользоваться. Вроде дурак, что позволил облапошить себя с телегой, ан нет, выгоду возле лэры почувствовал остро. Вера так себя накрутила, что ей жалко стало своего отданного места на телеге. У Удалого всё занято баулами, теперь и у Пегого не приткнёшься в уголочке, остаётся только верхом на Буцефале целыми днями трястись.

Телегу Тютюни оставили в стороне от дороги, а сам он перебрался к Пегому.

Вера видела, что воин поначалу помогал переносить груз к себе, а потом отчего-то рассердился и заставил Тютюню бегать  живее. Девушка могла только догадываться, что мужичок жалуется на неё, что заставила его бросить прогнившую телегу.

С лер-вом прощаться было грустно, но задерживаться никому не стоило. Вскоре он взлетел и отправился в обратный путь, а караван продолжил неспешно ползти вперёд. Иногда Вера ехала первой, иногда пристраивалась рядом с Удалым и слушала его россказни. Ближе к вечеру достигли последнего населённого пункта.

Три крепких дома были огорожены общим высоким забором. Места почти десятку телег там не было, и Вера решила, что все они будут ночевать снаружи. Без разницы, когда начинать ночёвки под открытым небом, сегодня или завтра. Правда, ей-то как раз место нашлось в доме на перине, но она мужественно отказалась. Как ни крути, в случае чего она – основная боевая единица всех доверенных ей людей. Непривычно так о себе думать, но даже её крохи силы будут много значить среди неодарённых магией путников.