Воспевая любовь

Розет со своими подчинёнными выглядели помолодевшими, в глазах пылала жажда деятельности и вера в свою руководительницу. А новенькие с затаённой надеждой смотрели на юную лэру, своими глазами увидев, как посвежел знакомый им по совместной службе Розет с ребятами. В Западную возвращаться никто не желал. Хотелось уже себе спокойной старости, а теперь ещё зажглась надежда, что появился шанс вернуть утраченное здоровье, да может даже создать семью и пожить мирной жизнью ещё не один десяток лет.

Вера окинула взглядом своё воинство:

- Розет, доложите, есть ли те, кого следует отослать немедленно, чтобы не доставляли нам проблем.

Работы будет много, кое-чему придётся заново учиться.

- Тёртых солдат нам прислали, лэра Ранс, спокойных, опытных. Вон они сразу за дело взялись, обустраиваются, как положено.

- А вы что же, в землянке живёте? Почему для себя ничего толкового не построили?

- Так у нас, кроме лопаты и оружия, ничего не было. Сколько раз просили прислать, так никто не слышит. Только вон посуду новую каждый год дают, чтобы отдыхающим лэрам было с чего есть.

Вера немного поговорила о делах.

Объявила Розета временно старшим и, не теряя времени, приступила к работе.

Два дня дала она прибывшим воинам на обустройство и помощь в ведении общего увеличившегося хозяйства. Лэр-ч Шонива прислал несколько коров, коз, множество птицы и ещё разного по мелочам. Вера поручила Розету за всеми проследить, а сама поила весь свой возрастной отряд снадобьями, чертила на них руны здоровья, и начала совершенствовать привезённый инструмент так, как делала это под руководством отца.

Ей было смешно, с каким вниманием и почтением принимали от неё отвары, как боялись дышать, пока она рисовала на теле руны.

Несмотря на то, что в Западной работали сильные целители, попасть к ним простым солдатам было почти не реально. Если только была угроза жизни, а других пациентов у целителя в это время не было. Лекари уделяли больше внимания служивым, но и они следили только за ранами, а появляющиеся болячки с возрастом –  это уже блажь. Оно и понятно, в крепости проживает и служит несколько тысяч человек, а целителей – двое, лекарей – меньше десятка. За отдельную плату в тихое время можно получить любую помощь, да только откуда такие деньжищи взять? Своего дела нет, а жалование скрупулёзно собирается на старость, на приобретение домика. Пенсия, конечно, полагается, с голоду не умрёшь, да только разве это жизнь, когда ничем не занимаешься? Вот и получается, что жалование надо приберечь, пригодиться на открытие своего дела.

Вера слушала разговоры мужчин, их мечты, чем они займутся, когда придёт время заканчивать службу. Им всем осталось от года до пяти лет служить, и вопрос будущего их очень тревожил.