Возвращается муж из командировки… (СИ)

— Папа, мы же, вроде бы, уже все выяснили, — я старался — пока еще старался — чтобы в голос не просачивалось охватившее меня раздражение.

— Ну, смотри, где ты живешь? — отец обвел рукой мою скромную студию: кухонная зона, диван, рабочее кресло, компьютерный стол. — А ведь у тебя такая хорошая квартира была.

— Пап…

— Может, надо было и мою квартиру продать? Я бы как-нибудь перебился…

— Пап, твой клоповник стоит копейки! — все же сорвался я. Как-то слишком быстро. Все-таки недавние приключения давали себя знать.

Отец вздохнул, провел рукой по густым кудрявым волосам с обильной проседью.

— В этом, как ты выражаешься, клоповнике ты вырос, Егор.

— Пап, да я же не про то, — я тоже вздохнул, пытаясь успокоиться.

— И все-таки стоило продать квартиру. Что же ты все один на себя взвалил.

— Пап, из нас двоих с математикой в ладах только я. Поверь, это бы ничего принципиально не поменяло. Там другие масштабы сумм.

— Егор, если я могу что-то сделать… Ты скажи.

Мне, конечно, очень захотелось сказать: «Все, что мог — ты уже сделал». Но у меня все же получилось сдержаться.

— У меня все под контролем. Я все решу.

— Значит, я все-таки тебя сильно подвел.

— Пап, давай пить чай.

***Я проводил отца, закрыл за ним дверь и вернулся в комнату. Покосился на компьютерный стол. Нет, сегодня я не готов к осмысленным действиям. Команду предупредил, что у меня форс-мажор, и чтобы до завтра меня не дергали.

Я устроился с ногами на диване, взял в руки телефон. И отложил. Приход отца все же всерьез выбил меня из нормального состояния. Хотя оно и нормальным-то и не было, я все еще не мог, как следует, оклематься после этого балконного приключения с отчетливым привкусом пиздеца. А тут еще батя сверху, вишенкой на торте.

Всякий раз, когда на меня начинало накатывать раздражение от того, что именно мне, стараниями моего батюшки, приходится сейчас разгребать… Или вообще, когда меня посещали мысли о том, какой у меня отец — оторванный от жизни, непрактичный и вообще — слегка, а, может, и не слегка не от мира сего — в эти моменты я старался обуздать свои негативные эмоции одной индейской поговоркой. Она мне в свое время крепко запала в голову. Прежде, чем судить человека, походи год в его мокасинах. У бати моего мокасины специфические. Больше похожие на средневековый испанский сапожок."

"Я встал и прошел в прихожую. Там висело настенное зеркало, в него я и уставился. Я похож на отца. Не то, чтобы прямо копия, но определённое и заметное сходство есть. Правда, я выше отца больше чем на голову, а копны густых кудрей мне не досталось — так, только слегка вьются волосы. Отец очень любил находить во мне черты матери. Высокий рост — это в деда по материнской линии. Ярко выраженные математические способности и в целом технический склад ума — от матери.