Возвращается муж из командировки… (СИ)

Я подозревал, что с этим придется разбираться — рано или поздно. Но пусть будет поздно. Сейчас вот вообще не до Ады. Чемпионат с каждым днем все ближе."

"А прямо сейчас мне надо подорваться с места и мчаться с извинениями к Лесе.

Решение это было таким внезапным и таким правильным, что я даже выдохнул. От облегчения.

Быть в ссоре с Лесей мне не понравилось жутко. Даже полчаса быть в состоянии, когда я вроде как один, без Леси, мы каждый сам по себе — нет, вот вообще не нравится!

Она же не виновата, в конце концов, в том, что у меня такая семья дурацкая. У нее, впрочем, мама тоже со странностями. А ведь Леся мне все про мать честно рассказала. Я-то чего кочевряжусь? Доверие — штука взаимная, только тогда это работает. И я резко обернулся к балконной двери.

***Ближайший цветочный оказался круглосуточным. Ай да молодцы!

— Куда первый букет дели?

— Что?

— Ну, вы же сегодня уже один букет ромашек покупали? — улыбнулась мне продавщица.

Сегодня? Точно. Сегодня. Сегодня я с утра приходил к Лесе с букетом ромашек.

Бесконечный день какой-то!

— Так понравился, что решил купить еще один, — буркнул я, доставая телефон, чтобы оплатить букет.

Судя по взгляду, меня заподозрили в другом — что у меня, условно говоря, утром блондинка, вечером брюнетка. И только бюджетный букет ромашек — дежурный и неизменный.

Нет, у меня только брюнетка. И все ромашки ей — раз уж я такой вспыльчивый осел. У Леськи, впрочем, тоже с долготерпением не очень. Я взял букет и направился к выходу из салона.

Зато она, наверное, отошла уже, так же, как и я. И не злится. И ждет меня.

А тут я. С ромашками.

***Леся долго не открывала дверь. Я не снимал палец с кнопки звонка, он заливисто тренькал за дверью, вскоре к этим звукам присоединился Кефир с громким «МАУ!». Но дверь все не открывалась.

Так. Неужели Леси нет дома? А где она тогда?! Я полез в карман за телефоном, и в это время дверь открылась.

Причина, по которой мне так долго не открывали, была налицо. И на лице. Опухший розовый нос и заплаканные глаза.

Ну, вот блин!

Я крепко обнял Лесю, слегка — надеюсь! — шлепнув ее ромашками по уху. Прижимал к себе, чувствовал, как ее руки обнимают меня за шею, и давал себе слово больше не ссориться с ней. Никогда-никогда! Ну а если уж ссориться — так мириться сразу же. Ну, или через полчаса максимум.

А пока я давал себе такие обещания, Кефир аккуратно, но чувствительно прикусывал меня за лодыжку.

Да понял я, понял!

***— Лесь… — я медленно провел рукой по ее спине. — Я тебе все расскажу. Правда. Просто… Прости меня.

Она кинула, шмыгнула носом, потёрлась щекой о мое плечо. И выдохнула.

— Давай ты расскажешь потом. Позже.

— Хорошо, — слегка растерянно отозвался я. Вроде бы, мы из-за этого и поссорились — из-за того, что я не хотел рассказать вот прямо здесь и прямо сейчас.