Возвращается муж из командировки… (СИ)

Зато понял вдруг, что должен сделать. Вот прямо должен, вот прямо необходимо и вот прямо сейчас.

— Мих, разговор есть.

— Конечно, — тут же перестал ржать Лесин сосед. — Говори.

Я молчал, подбирая слова. Михаил нахмурился.

— Если ты думаешь… если хочешь что-то про Леську узнать… Так вот, сплетни — это бабское дело! — он упер руки в могучие бока. — Я про Леську слова дурного сказать не могу.

— Это хорошо. Не про Лесю разговор пойдет.

— А про кого?

Я вздохнул. Потер челюсть, потом снял с плеча сумку с ноутбуком, сделал пару шагов — и положил ее на скамейку.

— Бить будешь — технику не задень. Она тут не при чем.

— А зачем мне тебя бить? — с каждым моим словом и действием Михаил выглядел все более и более ошарашенным.

— И имей в виду — я буду давать сдачи, — я так же снял и рюкзак и пристроил его к ноутбуку.

— Так, Егор, стопэ! Объясни толком, что происходит!

— Сейчас. Объясню.

***Ноутбук в итоге и в самом деле чуть не пострадал. Потому что в какой-то момент моего рассказа Миха тяжело осел на скамейку. Я не знаю на каком рефлексе в последний момент выдернул сумку из-под могучей дальнобойщицкой задницы. И плюхнулся рядом.

Я был весь мокрый и тяжело дышал. Будто мы и в самом деле тут с Михаилом кулаками махали. Но рассказывать здоровенному мужику, который у тебя в целом не вызывает никаких отрицательных эмоций, о том, как ты чуть не натянул его жену — это тоже занятие такое… Калориисжигающее. И нервы, кстати, тоже.

Я смотрел на то, как на огромном Михином колене сжимается и разжимается здоровенный кулак. И прикидывал, чем бы я предпочел пожертвовать — челюстью или носом. И то, и другое мне не хотелось бы иметь сломанным. Но если все же выбирать…

— Так, я не понял, — вдруг хрипло заговорил Михаил. — У вас было чего или не было?

Интересный вопрос. Я потер висок. Миха — мужик прямой. И имеет в виду, скорее всего, что-то совершенно конкретное. Я повернул к нему лицо. Он смотрел на меня хмуро, исподлобья и сейчас очень походил на быка. И шея вон прямо багровая. Нет, лучше челюсть все-таки, наверное. Заодно и похудею немного, пока буду через трубочку полужидким питаться. И люди свои в челюстно-лицевой у меня есть. А нос жалко. Он Леське нравится.

— Если ты имел в виду это, — я поднял руки и изобразил универсальный жест: сомкнутые к колечко большой и указательный пальцы одной руки, указательный другой руки, который в это колечко туда-сюда, — то этого не было.

— Не успели?

— Не успели. Ты пришёл.

Он шумно выдохнул — и будто сдулся весь. Сгорбился.

— Рассказал зачем? За чужой моралью бдишь?

— Потому что неправильно это — молчать. Тем более, если ты сосед Лесин. Видеться будем. Как мне в глаза тебе смотреть? Не по-мужски это.

Он буркнул что-то себе под нос.