Возвращение в «Кресты»

– Вон там сверни во двор!

Ага, кругаля порядочного дали, а уехали недалеко от дома Вадима. Как видно, этот маневр был предпринят для того, чтобы обнаружить возможный хвост и отсечь его. К дочке вице-губернатора вполне могли быть приставлены телохранители.

Алиса вспомнила, с каким упорством отказывалась когда-то от этих самых охранников. Ей казалось, что отец таким образом пытается ограничить ее свободу. И добилась все-таки своего. Она всегда всего добивалась у него – это ли не свидетельство большой отцовской любви. Только лучше бы, папочка, не послушался бы ты тогда строптивую дочь и приставил к ней кого-нибудь, вопреки всем протестам. Не пришлось бы тогда рвать на себе волосы. Конечно, предотвратить похищение они бы, может, и не сумели, но затруднили бы его невероятно. А так все запросто! Приставил какой-то скот к твоему виску пистолет, и все – поезжай, куда он захочет."

"И в самом деле – не дернешься. Пуля прошибет сиденье и ее тело вместе с ним.

Громила тем временем изучил содержимое ее сумочки, толстые пальцы прошлись по все отделениям, вытащили пачку тампонов и упаковку фирменных презервативов.

– Со вкусом вишни, со вкусом малины… – прочитал он надписи на глянцевых упаковках. – А тебе какой большой нравится?

Она хотела показать ему средний палец, но сдержалась. Лучше не злить ублюдка. Да, Алиса, не забывай – тут тебе не страна чудес, о которой ты грезила в детстве. Скорее – страна Дураков, полная злобных недоразвитых Буратин.

Развить эту мысль, в чем-то перекликавшуюся со Знахарской историей про Карабаса, она не успела. Они въехали во двор, и «порш» притормозил возле двери, указанной похитителем. Бумер, как и следовало ожидать, остановился за ними.

Но сейчас-то ее должны выпустить ненадолго, чтобы провести в дом! В этот-то момент и можно попытаться дать деру. Стрелять во дворе ублюдок побоится – здесь у них гнездо, хата, малина или как там называется. Постарается обойтись так – оглушить, например… Так что шанс вырваться может представиться, надо только его не упустить. Глупо позволять вести себя как корову на бойню. Только одна секунда, и она побежит, побежит. Не зря посещает ведь спортивные залы, и тренер когда-то говорил, что Алиса могла бы стать легкоатлеткой. Запросто. Ну давайте, уроды, что вы медлите. Она повернулась, чтобы взглянуть на бумер. И в этот момент громила за ее спиной, словно ждавший именно этого ее движения, приложил к лицу девушки тряпку с эфиром.

Алиса успела отметить про себя, что этот запах ей знаком – всплыли в памяти белоснежные кабинеты больницы, мать, лежащая на кровати, бледное лицо ее и ее рука, сжимающая руку дочери. И свои слезы, когда она почувствовала по этому хилому пожатию, что силы матери на исходе и осталось ей совсем немного.