Возвращение в «Кресты»

Все-таки не вчера дело было, а старик мог и подзабыть многое за давностью лет.

– В общем, так, братан, – подвел он итог моему рассказу. – Расклад мне твой понятен. И судя по этому раскладу, придется тебе соседку на себя брать. Не кипешись, выхода у тебя другого нет. Думаешь в несознанку пойти? Не дадут тебе, неужели еще не понял? От тебя будут добиваться только полной и безоговорочной капитуляции, как от Гитлера. Ничего другого их не устроит.

– Кого – их? – спросил я."

"– Не перебивай! – прикрикнул Бахва, – Кого, кого… Мусоров. И Карабаса-Барабаса. Чего глаза выпучил, не понял? Э-эх, ты, врач – ученый человек!.. Того, кто их кормит и за веревочки дергает. И кого никогда не видно. Вот он-то и есть настоящая причина того, что ты здесь. Придет время, узнаешь, кто этот Карабас-Барабас. Если только ты очень фартовый. А то с таким характером, да такими тараканами в башке… Странно будет, если доживешь. Упираться тебе здесь трудно, почти невозможно. С вилами на паровоз бросаться – беспонтовое занятие. У них против тебя все – а у тебя только ты. Сильно упорствовать станешь – в лучшем случае замочат. В худшем – покалечат. Ну а в самом плохом допрыгаешься до пресс-хаты. Тогда все. Опущенному на зоне не жизнь, лучше сразу сдохнуть.

– Но ведь я же не убивал эту самую Смирницкую! На мне нет никакой вины! – подыграл я.

– Ну да, ну да… – как-то совсем по-старчески пожевал синими губами Бахва. – Здесь таких, безвинных, из десяти один – точно. Если не больше. Бывает, конечно, что разбираются и отпускают, не доводят даже до суда – но это я не знаю, каким местом Удача должна к тебе повернуться, или ты к ней! Это, братан, редкий фарт. Такого я мало видел, хотя почти всю жизнь чалюсь по кичманам. В лучшем случае – освободят из зала суда. За недостатком доказательств или отсутствием состава преступления. Но твой случай не такой, насколько я вижу. Лучше тебе не питать пустых надежд на справедливость. Здесь такой зверь не водится. Поэтому не рви сердце! Настраивайся сразу на неправедный суд и на долгое сидение. На этап. На зону. Не ты здесь первый без грехов подставленный, не ты и последний. Нового ничего в твоей истории нету. Стара, как мир. Классика жанра. Знаешь, сколько народу за других нары полирует? Эх, лучше не знать. И не думай об этом…

Бахва помолчал. Глядя в стол, развернул конфету, откусил, запил чифирьком из кружки. Снова заговорил:

– А эту терпилу твою, Смирницкую. Эльвиру! Я ее знал неплохо. Чисто по делу. Хотя все время хотелось с ней побаловаться, если честно. Да не сложилось и не могло сложиться. Слишком с разных полей мы с ней ягоды. Были, царство ей небесное! Хорошая была баба. Умела себя поставить. За базар всегда конкретно отвечала. Уважали ее все. И блатные, и так, бизнесмены.