Возвращение в «Кресты»

Для мента бить или не бить – не вопрос: он резко замахнулся и…

И в этот момент раздалась хлесткая команда:

– От-ставить!

Позади рыжемордого вертухая стоял офицер. Бледный, как смерть, с прозрачными водянистыми глазами.

– Отставить, – повторил он уже спокойнее, затем обратился ко мне: – Фамилия!

Я на несколько секунд замешкался, затем решил представиться именем, которое мне все время пытались здесь навязать:

– Разин, – подумал и добавил: – Константин Александрович."

"– Ах, вот как… Ра-азин! Тот са-амый! – издевательским тоном отреагировал офицер на мои слова, и я узнал этот голос; вблизи он звучал еще неприятнее, чем через дверь: – Значит, все же способны к обучению – да, Разин? У вас результаты даже лучше, чем у мартышки. Меньше чем за месяц выучили собственное имя! Поразительная сообразительность! Чему еще вы успели научиться за время вашего содержательного пребывания в следственном изоляторе? Может, продемонстрируете?

Рыжемордый мусор осклабился под каской, в ряду передних зубов блеснула золотая фикса. За моей спиной, в камере, судя по звукам, начался шмон, которого ожидали. Очень хотелось поглядеть, что же там происходит, но отворачиваться от стоящих передо мной ментов было опасно.

– У нас в камере только что скончался заключенный, – напомнил я.

– С этим мы разберемся, – ответил офицер и снова начал задавать свои странные вопросы: – Вы не ответили на мое предложение. Так как? Покажете мне, каким новым штукам вы здесь научились?

На какое-то мгновение ему удалось добиться своего – я снова чуть не потерял самообладание. Но быстро взял себя в руки. Водянистые холодные глаза на бледном офицерском лице следили за мной неотрывно. Пронзительный взгляд фиксировал каждое мое движение, я почувствовал себя мухой под микроскопом. Но тут же стряхнул наваждение.

– Вы, гражданин начальник, ничего не путаете? – спросил я.

– В смысле?

– Вы не в цирке, – доверительным тоном сообщил я ему.

Я рассчитывал разозлить бледнолицего, вывести его из себя. Но не тут то было!

Офицер, с издевкой бросил:

– А где? Какие у вас мысли на этот счет? Поделитесь.

– В «Крестах», – сообщил я. – В следственном изоляторе.

– Интересное наблюдение, – одобрил бледнолицый. – И чем же вам здесь не цирк?

Теперь уже я не знал, что ему сказать.

Жестом факира-иллюзиониста он указал куда-то за мою спину. Мне было очень интересно, что же у меня за спиной такого, что эта эсэсовская сволочь считает цирком. Но поворачиваться не стал. Именно потому, что эсэсовская сволочь очень этого хотела.

– По мне, так здесь гораздо веселее! – продолжал офицер, недобро улыбнувшись одними губами. – Правда, есть один нюанс. Возможность веселиться зависит от того, в каком качестве здесь находишься. У меня таких возможностей несравнимо больше, чем у вас.