Вперед в прошлое 5 (СИ)

Чтобы любить учиться, надо быть заинтересованным, а как, когда учителя ничего не могут объяснить, а лишь отбывают срок? Вся мотивация нашей группы пока сводится к тому, чтобы доказать: мы круче барановцев.

Когда Санек наконец списал домашку, я забрал тетрадь и спросил:

— Есть новости?

— Только завтра к вечеру, — ответил он, косясь на Карася. — Бабла-то нет. Сегодня — как договорились? — Он тронул рукой пакет с приставкой.

Я показал пятерню — мол, в пять вечера, он понял, кивнул. После того, как его мать получит деньги, она понесет их приятелю Канальи, и афганцы начнут работать. В лучшем случае им удастся поговорить с вымогателями завтра, значит, Кабановы что-то узнают в среду или позже.

После школы я улучил момент и остался наедине с Ильей. Остановился и сказал:

— Мне нужна твоя помощь.

Илья вскинул белесые брови.

— И?

— Я беру приставку у Кабанова. «Денди»…

— Круто же! — Илья улыбнулся от уха до уха, единственное немногое, что запрещали ему родители — обзаводиться приставкой.

— Я не хочу, чтобы наши знали, что она моя.

— Почему? — удивился друг.

— Потому что будут играть денно и нощно, залипнут, перестанут учиться и тренироваться, чего доброго, прогуливать начнут.

— Ну а я чем помогу?

— Ты скажешь, что она твоя, а родители разрешают играть только час.

— Вот ты жук! — усмехнулся Илья.

— Храниться она будет у тебя.

— А играть мы на чем будем? — остудил мой пыл Илья.

— На телеке. У меня есть черно-белый «Рекорд», его на запчасти продать хотели, но я починил, так что он, считай, мой.

— Так он же древний! Разве получится подключиться?

Я напряг память взрослого, поскрипел извилинами.

— Должно. Приходи после пяти, попробуем, а потом заберем телек на базу. Он тяжеленный, зараза, хоть и маленький. Один не донесу.

Я развернулся и направился домой, но Илья меня остановил:

— Стой!

— Что еще? — обернулся я.

— Я не могу обманывать друзей, — проговорил он виновато.

Вдохнув и выдохнув, я сказал:

— Ну ты представь, что будет, если я скажу, что эта приставка наша. Все будут играть, играть и только играть. А когда мы попробуем их отогнать от телека, шипеть будут на нас! Истерики нам закатывать и топать ножками. Да мы разругаемся со всеми! Проще тогда вообще им приставку не показывать, а мне хотелось бы, чтобы она была в клане, потому что это прикольно. А так, ну, если ты хозяин, то есть твои родители — нельзя и все. Взрослый сказал.

— Все равно не могу, — уперся Илья, он всегда таким был, слишком правильным.

Видя растерянность Ильи, я сжалился:

— Ладно, сам нашим скажу вместо тебя. Тебе только надо будет предупредить родителей и приносить и уносить приставку.

— Отец будет ворчать…

— С таким подходом не будет. Скорее одобрит. Он-то у тебя продвинутый… Короче, жду тебя в пять, потом, в шесть, — тренировка.