Вперед в прошлое 5 (СИ)
Мне было сорок шесть, когда я сгорел в ядерном взрыве и вернулся в себя четырнадцатилетнего. Преступно не воспользоваться знаниями о том, что случится в будущем! Но если долго влияешь на реальность, реальность начинает влиять на тебя. И пытается отторгнуть чужака. В конце концов ей это удается. Теперь мне по-настоящему четырнадцать, все, что у меня осталось - знания. И ворох проблем, которые надо решать. Обретать друзей, расширять бизнес, каждый раз переступая через сомнения и страх. Но я должен справиться. Нет, я - справлюсь, и тому доказательство - время катастрофы, которое сдвигается после каждого моего значительного поступка. Вот только у реальности своеобразное представление о том, что для нее значимо, а что нет.
И впервые за сорок лет я задумался о том, какая ответственность на учителях! Не меньшая, чем на врачах. В их руках — податливый материал, вовремя протянутая рука помощи да просто проявленное сочувствие может выровнять чью-то судьбу. И наоборот, забить гвоздями выход в мир возможностей.
Глава 30
Будем сражаться!
Не так я планировал провести сегодняшний вечер! Думал расслабиться наконец, посмотреть, как друзья радуются приставке, разделить радость с ними. Из-за памяти взрослого процесс уже не казался таинством, а квест — приключением. Ну, бегает фигурка по экрану… Другое дело ММОРПГ! В такое бы поиграть! Но ждать еще и ждать.
Все так расстроились из-за Бориса, что хоть на другой день игры переноси!
Брат уже был дома, ковырял гороховый суп, сваренный мамой накануне. Наташка пришла из школы, когда я налил себе суп. Поставила букет астр в вазу на подоконнике — подоконник в детской был уже весь заставлен. Выходит, ее поклонник все-таки учится в школе? Или встречал ее? Или Наташка теперь нарасхват? Личной жизнью она с нами не делилась, с мамой, похоже, тоже.
— Вы чего такие кислые? — спросила она.
— Помнишь, Борис к конкурсу готовился, рисовал? — спросил я и сразу ответил: — Никитич его работы даже никому не показала, прикинь?
— Как так? — возмутилась Наташка, сверкнула глазами. — Они реально крутые!
— Посчитала, что это рисовал взрослый и не допустила к конкурсу.
— Вот гнида! И че теперь?
— Воевать будем, — поделился планами я. — Поговорю с мамой, соберем рисунки, пойдем к завучихе, которая отвечает за конкурс, покажем ей. Попробуем по-хорошему договориться.
Наташка скривилась.
— А что мать? Ничего она делать не будет. Поохает, всплеснет руками. Или вовсе пошлет.
— Можно Эрика попросить, — предложил Борис. — Он не откажется. Да и маме с чего бы отказываться?
— С того, что она у нас… ну… — Наташка ненадолго смолкла, подбирая слова. — Душечка. Помните у Чехова такой рассказ? Ее саму ото всех защищать надо. Но попытаться стоит…
Хлопнула дверь, в кухню ворвалась раскрасневшаяся мама, злая и возбужденная.
— А ты чего? — спросила Наташка и посмотрела на меня, типа, я же говорила!
Мама совершенно забыла, что обиделась на меня, и воскликнула:
— Невропатолог назначил бабке витамины внутримышечно! В самом конце поселка. Двадцать дней мне туда теперь ходить. Как специально издевается. Проезд-то не оплачивается! Полчаса туда, столько же назад — и все, день пропал! Такое на дому не колют! Мы ходим только к тяжелым, а эта бабка здоровая, как лошадь! Наверное сынок ее на лапу дал!
Никогда такого не было, и вот опять! Внезапно — труд медсестры не ценится. Я — добрый врач и молодец! А ты побегай, животное, а потом еще за свой счет посиди, пока мы родственников на четыре ставки устроим, они твои денежки получат.

















