Вперед в прошлое 5 (СИ)

Пока сезон винограда и груш, товар у деда есть. Потом добавлю орехов. Как дополнительный поезд отменят, придется доплачивать тете Ире, чтобы возила мой товар контрабандой, полцентнера заныкать нетрудно. Ладно, это все потом, сейчас надо думать, что делать с Чумой.

Получается, Чума нужен реальности, и он нужен в нашем классе. Но нафига, когда от него столько неприятностей?! Сложно смириться с тем, что Цой умер молодым, типа он тут лишний, а всякий шлак типа Чумы жрет и плодится. В этом нет справедливости.

Как говорила бывшая, нельзя требовать справедливости от мира, где есть самцы и самки, а соответственно, разные стартовые условия для развития.

Чума — это что-то типа шакала, который вроде как санитар леса, регулирует численность популяции грызунов, уничтожает не только слабых, но и больных, жрет падаль. Ведь если расплодятся грызуны, начнутся эпидемии. Такие, как он, делают нас сильнее. Без знаний взрослого я бы до этого не додумался, а если бы и додумался, то не согласился бы с выводами.

Или дело вовсе не в Чуме?

Неважно. Важно, что мне предстоит насыщенный день, ехать придется не домой, а сразу в больницу. Деньги Плям, скорее всего, собирал для Чумы, который, можно сказать, сирота при живых родителях, ведь в больницах сейчас нет даже бинтов и ваты, а кто не принес одноразовые шприцы, тому ставят уколы старыми советскими с тупыми иголками, которые гнутся в заднице.

Родители Чумы — алкаши, денег на сына у них нет. Возможно, у него найдутся какие-то родственники, но не сразу. Если Чума в тяжелом состоянии, помощь ему нужна и важна уже сейчас. А судя по тому, как отреагировала реальность, он тяжелый.

На перемене между первым и вторым уроком, алгеброй и химией я, уповая на чудо, подошел к Пляму и Барику и сказал:

— Я знаю про Юрку. И что вы ему на лечение собираете. Помощь нужна?

— Пшелнах! — оскалился Барик.

— Хочешь разбить голову назло главврачу? — спросил я.

— Это ты, что ли, главврач? — не понял юмора Плям, встал. — Вали отсюда, от тебя брать деньги — западло…

Он, видимо, хотел добавить оскорбление, но встретился со мной взглядом и передумал. Баранова демонстративно сдала пятьсот рублей, улыбнувшись мне в лицо.

— Ну и черт с ними, — сказал Илья, когда я вернулся за парту. — Все равно мы с ними толком не общались, невелика потеря.

Вот если бы было, как раньше, когда каждый сам за себя, нам пришлось бы туго, а так у нас вполне самодостаточная группа, жаль, что чумные этого не поняли.

— Через неделю их отпустит, — повернувшись, сказала Гаечка. — У Барика память, как у рыбки.

— Это у Карася так, Барик, блин, цихлазома, — сострил Илья. — Цихлиды хозяев помнят в лицо и узнают тех, кто их кормит.

— Воду мутит не Барик, — предположил я. — Он слишком туп для этого.

— Райко? — спросил Илья.