Врачебная тайна. Шанс на счастье

Здесь, у Саши в квартире, я чувствую себя дома. Как и прежде…

– Любовь моя, пойдем, покажу нашу комнату, – тянет за собой Хмельницкий. Не сопротивляясь, иду следом.

Он заводит меня в небольшую спальню и тут же закрывает за нами дверь.

Не замечаю, как оказываюсь вжата спиной в мягкий матрас, а Хмельницкой нависает надо мной сверху.

– Саш, – хихикаю, не могу удержаться. – Отпусти.

– Не-а, – заключает довольно. Лезет ко мне с поцелуем.

Уворачиваюсь, и он вместо губ попадает в щеку. Затем все-таки добивается своего.

– Ну Са-а-аш, – пытаюсь достучаться до здравого смысла, но Хмельницкий остается непоколебим.

– Соскучился, Лис, – шепчет с жаром, покрывая меня поцелуями.

– Но там же дети, – не оставляю своих попыток. – И мама, – говорю между поцелуями. – И Марина.

– Вот видишь, как много нянек у наших сыновей, – отвечает мне на все доводы и продолжает целовать.

Настойчивый стук в дверь раздается как раз в тот момент, когда Саша стягивал с меня майку.

Тут же возвращаю ее на место."

"– Вы там живы? – громко спрашивает моя мама. – Кушать пора!

– Идем! – выкрикивает Хмельницкий. – Через минуту будем!

– Саш, ну выпусти, – прошу его.

– Не-а, – он остается непоколебимым. И под мои хихиканья и наигранные возмущения продолжает меня целовать.

– Неприлично, – привожу свой последний аргумент.

– Я у себя дома могу делать все, что хочу, – парирует. Чуть отстраняется, смотрит мне в глаза. – Ладно, твоя взяла, – говорит совершенно серьезно. Поднимается с кровати и протягивает мне раскрытую ладонь.

Саша помогает мне подняться, но выйти из комнаты просто так не дает.

Ловит меня, снова сжимает в объятиях.

– Жду не дождусь, когда мы окажемся вдвоем, – произносит с жаром на ушко. От его страстного шепота мурашки пробегают по коже, ноги превращаются в желе.

– Вечером, – все, что успеваю сказать перед тем, как мои рот снова будет запечатан глубоким, огненным поцелуем.

– Все, – резко отстраняется.

В глазах полыхает яркое пламя, оно проносится по моим венам раскаленной лавой, заставляет чаще дышать. Взгляд любимого мужчины просто сжигает меня изнутри, я хочу пить, пить, и мне никогда им не напиться.

– Что…все? – растерянно шепчу. Я потерялась во времени, в пространстве. У меня кружится голова.

– Кушать пошли! – тихо смеется. Выставляет меня за дверь и сам идет следом.

Стоит нам выйти из комнаты, как Хмельницкий снова сжимает меня в объятиях.

– А то я тебя сам скоро съем! – заключает.

– Не съешь, – хихикая отвечаю. – Я костлявая. И грязная после больницы. Кушать меня не вариант.

– Ну раз так, – останавливается, разворачивает меня к себе лицом и смотрит в глаза. От бушующих в его взгляде эмоций аж дыхание спирает. – Кушай как следует.

– Зачем? – щурюсь.