Врачебная тайна. Шанс на счастье

Закрываю дверь на оба замка, Высоцкий вызывает лифт, заходим в кабину. Лиса слегка краснеет, когда мы оказываемся в закрытом пространстве, льнет ближе ко мне.

– Он не тронет тебя, – обещаю. – Не надо пугаться.

– Спасибо, – шепчет. Делает шумный глубокий вдох.

Я не стал рассказывать Лисе, что ее муж был снова не в адеквате. Что именно он употребил не мое дело, но очень хорошо, что Василиса была не одна.

При мысли о том, что мог сделать с ней придурок, внутри все звереет. Крепко сжимаю кулаки, скрежечу зубами. Ловлю взгляд друга, он понимающе смотрит на меня.

– Лех, ты к нам не заедешь? – спрашиваю у друга.

– К вам? – удивляется он. Переводит взгляд на сестру, та смущается только сильнее. И снова прячется у меня на груди.

– К нам, – киваю подтверждая. В лифте воцаряется тишина.

Высоцкий ничего не говорит, но и враждебно не смотрит. Видимо понял, что любое его высказывание против наших отношений обречено на провал.

Сажаю Василису в машину, убираю вещи в багажник, подхожу к стоящему неподалеку другу.

– Так и будем в молчанку играть? – в открытую спрашиваю у него.

– Сань, ты ж знаешь, что я за свою сестру любого порву, – хмуро говорит Леха.

– Знаю, – ухмыляюсь. – Только что видел, – напоминаю, как он “оторвался” на Грише, когда оттаскивал его от меня. Тому досталось по полной от нас обоих, парням Майорова даже делать ничего не пришлось.

Гаденыш хотел выместить свою злость за принудительное лечение на Василисе, но мы не позволили ему даже на шаг приблизиться к ней.

Благо, после последнего инцидента, Макс поставил камеры у Высоцкой в подъезде и мне пришлось немного подставиться, чтобы они записали то, что нужно для открытия дела.

За последние несколько дней я узнал более, чем достаточно, для того, чтобы этого гаденыша засадить за решетку. Или не выпустить из клиники еще несколько лет.

В процессе посмотрим на его поведение.

– Лису и своих сыновей я не обижу, на этот счет можешь даже не сомневаться, – заверяю друга."

"– Твоих сыновей? – удивленно спрашивает тот. – И давно ли Степа с Федей стали твоими? – скептически интересуется.

– Они мои, Лех, – говорю, а сам наблюдаю за шоком в глазах друга.

– Твои? – он не верит.

– Да, – произношу твердо. – Мои!

Высоцкий задумчиво покачивает головой, ерошит волосы, переносит вес с одной ноги на другую.

– Пожалуй, я приму предложение и поеду к вам, – особенно выделяет последнее слово. – На чай.

– Отлично, – отвечаю шутя. – А я-то думаю, как тебя затащить к себе. Оказалось все просто!

– Ага, – заметно расслабляется друг. – Достаточно было закрутить с моей сестрой, – смеется.

– Кто ж знал, что она твоя сестра, когда все начиналось, – произношу с усмешкой.

– Даже так, – удивленно говорит друг.

– Может быть все же поедем? – к нам подходит Лиса.