Гарри Поттер и узник Азкабана

 — ЭКСПЕКТО ПАТРОНУМ! ЭКСПЕКТО ПАТРОНУМ!

В его голове снова раздались крики, только сейчас они звучали так, словно доносились из плохо настроенного приёмника. Они становились то тише, то громче, то снова тише, но Гарри по-прежнему отчётливо видел перед собой дементора. Фигура в капюшоне замерла… и вдруг из палочки Гарри вырвалась огромная серебристая тень и зависла между ним и дементором… У Гарри дрожали ноги, но он ещё держался на них, хотя и не знал, как долго ему удастся простоять…

— Ридикулус! — воскликнул Люпин, выпрыгивая вперёд.

Раздался громкий треск, и Патронус и дементор исчезли.

Ноги у Гарри подкосились, и он рухнул на ближайший стул. Он чувствовал себя так, словно только что пробежал несколько километров. Скосив глаза, он наблюдал, как профессор Люпин наставил свою палочку на боггарта, как тот (как всегда, при виде Люпина) превратился в серебристый шар и как профессор загнал боггарта обратно в ящик.

— Великолепно! — произнёс Люпин, подходя к Гарри. — Просто великолепно, Гарри! Вот это начало!

— Может, попробуем ещё? — переведя дыхание, спросил Гарри. — Всего один раз?

— Нет, — твёрдо ответил Люпин.

 — На этот вечер с тебя хватит. Вот, держи…

Люпин протянул Гарри большую плитку самого лучшего шоколада.

— Съешь его весь, иначе мадам Помфри меня убьёт, — улыбнулся он. — Ну что, встречаемся через неделю в это же время?

— Хорошо, — кивнул Гарри и развернул плитку. Он ел шоколад и наблюдал, как Люпин гасит лампы, которые после исчезновения дементора снова вспыхнули. И вдруг ему в голову пришла мысль, которую он просто не мог удержать в себе.

— Профессор Люпин, — позвал он. — Если вы знали моего отца, вы должны были знать и Сириуса Блэка.

Люпин тут же обернулся.

— Почему ты так думаешь? — резко спросил он.

— Ну… просто… — растерялся Гарри, удивлённый реакцией профессора. — Просто я знаю, что они дружили, когда учились в школе…

Выражение лица Люпина смягчилось.

— Да, я его знал, — коротко ответил он. — Точнее, думал, что знаю. Тебе лучше вернуться в свою спальню, Гарри. Уже поздно."

"Гарри вышел из кабинета, прошёл по коридору и свернул за угол. А потом вернулся к стоявшему на постаменте рыцарю и присел на постамент, чтобы доесть шоколадку.

Несмотря на то что от плитки осталось уже совсем немного, он чувствовал себя утомлённым и абсолютно опустошённым

И жалел о том, что упомянул Блэка, потому что было яснее ясного — профессору Люпину эта тема не понравилась.

Но уже через минуту мысли Гарри переключились на его родителей. С одной стороны, слышать их предсмертные крики было ужасно, но с другой стороны, это были голоса его родителей, которых он никогда не слышал. Точнее, слышал, но не помнил этого, потому что тогда он был грудным ребёнком.