Врачеватель. Другой мир

— Ступай, — вздохнула Кати и принялась быстро сортировать приглашения, рекламные буклеты, записки с просьбой о встрече, счета и деловые предложения. — Все как обычно, — буркнула девушка, даже не распечатав большую часть посланий. — А что у нас пишет местная и столичная пресса?

Дамские журналы пока не стала просматривать, мельком мазнула взглядом по фотографии Ее Светлости Софии в красивом темно-синем платье. Просмотр газет начала с местных. И вновь в раздражении их отложила. Сама не понимает, что там желает прочесть, не про господина же Воронова! Сомнительно, чтобы тот про себя что-нибудь напечатал. Правда, она не пропустила объявление от графини Завьяловой, которая объявляла о чудесном излечении сына. Кстати, два приглашение, от Анны Олеговны и Петра Денисовича она все же прочла. Ее приглашали на торжественный ужин, на котором будет пышный прием. Но танцевать и развлекаться Островской категорично не хотелось.

— Или вновь всех шокировать и явиться в откровенном платье, показывающем, что слухи о моем уродстве не имеют на то оснований? — задала себе вопрос девушка и взяла «Столичный вестник».

На первой полосе газеты оказалось запечатлено крушение поездов. Заголовок непроизвольно заинтриговал: «Покушение на Их Светлости не удалось»! Заинтересовавшись, Островская начала читать. В какой-то момент сопоставила даты и нахмурилась. Примерно в это время в пути должен был находиться ее спаситель. А журналист пишет о том, что неизвестный барон с супругой буквально спас Максимилиана Степановича, посрамив при этом его личных целителей. Мол какой-то подпоручик решился и пригласил того, кто оказывал помощь обычным людям, пострадавшим в столкновении поездов, после магического взрыва. Террористов пока не нашли, но на их след напали. Барон же тоже исчез, а его имени и фамилии никто не знает.

— Уверена, Саша там отметился! Но почему барон? — произнесла Островская, а потом вспомнила девушку, которую Воронов взял на свое попечение.

Он сам ей сказал, что собирается принять участие в судьбе бедной сиротки, попавшей в сложную ситуацию. Кати неожиданно почувствовала укол ревности, и сама себе удивилась. Неужели влюбилась? Подумаешь, несколько раз переспали, да и то в течение одних суток! Или это благодарность? Не смогла себе ответить, эти вопросы уже задавала, но оставила их до встречи с Вороновым. Бегло просмотрев оставшиеся газеты и взявшись за дамский журнал, на обложке которого красуется Софья, Островская вновь насторожилась. Ее Светлость описывала эмоции, которые испытала при крушении поезда. Как самоотверженно действовали доверенные люди, охрана и весь персонал.

— Врет! — припечатала Кати, подумала и прошептала: — Или журналюга ее слова переиначил и выставляет все в другом ракурсе.