Враг семьи

Мардоре оказался сильнее – после нескольких глухих ударов он прижал Амира к стене, и в его руках сверкнул острый нож."

"— Я бы не хотел тебя убивать, Амир. Но ты украл то, что по праву принадлежит мне, — прижав острие ножа к его шее, прорычал Мардоре. — Поэтому сейчас ты умрешь. У тебя нет другого пути – твой брат не прорвется, чтобы тебя спасти.

— Нет! — прорезал мрак мой нечеловеческий крик. Я бросилась к Мардоре.

— Не хочешь его смерти? — хохотнул он.

— Не делай этого, пожалуйста.

— Тогда умоляй меня. Встань на колени и умоляй, чтобы я простил тебя.

— Валери, нет! — прохрипел Амир. — Не соглашайся на это…

Я мешкала. Ноги стали ватными, перед глазами все плыло.

Не спуская с меня глаз, Мардоре повысил голос:

— После моего ухода сжечь дом и всех, кто в нем останется! Начинайте! — прикрикнул на улицу.

У окна вспыхнуло яркое пламя. Потянуло дымом.

Я упала на колени.

— Нет! Пожалуйста, не делай этого! Пожалуйста… У моей семьи больше нет дома, только этот…

— Хочешь, чтобы я сохранил их жизни? Тогда у тебя один выход, Валери. Дать согласие на брак со мной добровольно. Завтра похороны твоего отца, и ты встанешь на панихиде рядом со мной, как покорная невеста.

Дыма было все больше. Он заползал в щели и от него становилось трудно дышать. Я видела, как слабеет Амир. Случилось то, чего боялась бабушка – швы разошлись.

«Он убьет Амира и бабушку, а потом дом сгорит. Как сгорела гостиница «Меридиан», — мелькнула догадка у меня в голове.

— Я пойду с тобой, но взамен поклянись, что никто не умрет! Прикажи своим людям погасить пламя!

Он с силой ударил Амира в солнечное сплетение. С губ Удугова сорвался глухой стон, и он медленно осел на пол. Я с ужасом смотрела на стену – она вся была в крови.

Мардоре шагнул ко мне ближе.

Я дрожала. Меня трясло так сильно, что стучали зубы. Глаза застилали слезы. Они катились по щекам, и их было невозможно остановить.

В серых глазах Мардоре пылала ярость. Размахнувшись, он ударил меня по лицу с такой силой, что у меня потемнело в глазах.

— Поклясться? — сжав мой подбородок, прорычал зло. — Как ты смеешь торговаться?! Я и так беру тебя в жены без чести, которую ты потеряла в объятиях другого мужчины! Кажется, того, что я сохраню жизнь твоему любимому Амиру, уже верх благородства!

Из моей груди вырвался всхлип.

Краем глаза я отметила, как бабушка склонилась над Амиром.

«Может, он не умрет», — полыхнула в сердце надежда.

Мардоре дернул меня за руку, больно и грубо.

— Надевай куртку и иди за мной, — приказал мрачно.

Я покорно прошла в прихожую и сняла с вешалки свою куртку. На миг обернулась на гостиную, но Мардоре не дал мне увидеть бабушку и Амира – грубый толчок в спину заставил податься вперед.