Время действовать

— Она уставилась на меня, лицо у нее было безжизненное, как у игрока в покер.

Я снова кивнул.

— Она закодирована, — сказала она негромко.

— А что ты ожидала там обнаружить?

— Не знаю. Я ее украла. Думала...

Я стоял неподвижно и ждал. Гугге не сводил с меня глаз. Я поднял руку и помахал ему. Он улыбнулся и ответил тем же.

— Ну, пока, — сказал я. — У тебя противная привычка бросать трубку.

Она вздрогнула.

— Погоди... я расскажу...

Она скрестила руки, стянув на груди кофту, будто мерзла.

— У меня есть... очень близкий друг, — сказала она. — Он попал... он просто-напросто попал в плохую компанию. Ввязался в сомнительные дела. Его просто использовали. Гангстеры. — Карие глаза смотрели на меня с горечью. — И это повторится! Что мне делать?

— Не знаю. Обратись в полицию.

Она сжалась, явно в отчаянии.

— Не могу. Мой друг... он ничего не понимает. Его посадят в тюрьму, а ведь он ничего не сделал.

Я пожал плечами и повторил:

— В полицию.

Она выпрямилась и тряхнула головой так, что черные волосы упали ей на лицо. Отвела их руками и снова взглянула мне в глаза, со злостью и вызовом.

— Я должна найти какое-то решение, — сказала она твердо. — Ведь есть же какой-то способ. Я не хочу, чтобы он попал за решетку. И умирать не хочу.

Я закусил губу и ждал, что будет дальше. Два раза я уже попрощался. Гигант блондин стоял в ожидании, уперев руки в бока.

— У тебя есть верный Гугге.

Она мотнула головой. И вдруг улыбнулась:

— Тебе и в самом деле тридцать девять?

Я осклабился:

— Так точно, мадам. Тридцати девяти лет, без постоянной работы и жилья.

Вот к этому-то она и подводила.

— Можно поставить все на деловую основу, — сказала она. — Получишь сто тысяч крон, наличными.

— Спасибо. Только позволь спросить: за что?

— За то, что мой друг не будет фигурировать в этой истории с Юлиусом Боммером.

Ну и дура. Полуночная чокнутая. Я поднял вверх палец:

— Давай прикинем, правильно ли я тебя понял. Ты не хочешь сообщать, как тебя зовут, не хочешь сообщать, как его зовут. Не хочешь сообщать, в чем вообще дело. Но если я смогу сделать так, что его не коснется эта история с Юлиусом Боммером, то мне обломится сотня тысяч?

Карие глаза блеснули. Ее просто трясло от воодушевления.

— Как меня зовут, ты знаешь, — сказала она. — Кармен. — И поманила рукой: — Подойди.

Я приблизился, но она поманила еще. Я склонился к ней, она притянула меня к себе и поцеловала. Горячий был поцелуй и крепкий.

— Вечером позвоню. — Речь снова была решительная и быстрая.

Я только и смог, что послушно кивнуть. Гугге стоял возле нас и улыбался.

— Ах, это ты, — сказал я. — Инфизкульт, значит, обучает теперь и тому, как справляться с автомобильными дверцами?

— Ясное дело, — ухмыльнулся он. — Не то, что раньше. Мы целыми вечерами занимаемся нин-джитсу.

— Ну да, — заметил я.