Время для наград

— Зачем оно тебе? Ты такая чудесная голенькая. — Антон придвинул к столику два стула. — Я бы ел и любовался!

— Я ведь не спортсменка и не девушка двадцати лет, мне есть что прятать.

— Да нечего тебе прятать, у тебя все красивое, я рассмотрел и еще рассмотрю!

Он достал штопор, открыл вино, разлил его по бокалам и жестом пригласил ее за стол. Ната села и расправила покрывало вокруг себя.

— Ну что, с почином нас! — поднял бокал Антон.

— Если у нас такой почин, то смерть наша будет быстрой, но сладкой! — поддержала Наталья.

Они выпили все, что было в бокале, сразу. И принялись за поздний ужин.

— Давай, Ринков, расскажи про свое «задание», — с аппетитом уплетая отбивную, предложила Ната. — Самое время для застольной беседы.

— Хорошо, я расскажу тебе основные моменты, хотя нарушаю закон, открывая оперативные данные частному лицу.

— Частное лицо клянется страшной клятвой, типа «чтоб я сдох», не разглашать тайну! — очень серьезно, округлив глаза, ответила Ната.

Антон засмеялся, перегнулся через стол и поцеловал ее в губы.

— Ладно, клятва принята. Слушай.

Он рассказал суть дела, добавив свои комментарии, сделанный анализ и предварительные выводы.

— Я так поняла, что вся надежда на твою интуицию?

— Где-то так.

— И что она говорит?

— Молчит пока как рыба.

С ужином они справились под его рассказ, и Наталья брала клубнику за хвостики, окунала в розеточку с сахаром и с удовольствием ела.

— Я вот что думаю, — сказала она, отправляя очередную ягоду в рот. — Этот твой Хаким занимается и наркотой и оружием? Так?

— Так.

— А дядечка — бывший военный, и не простой, а адъютант при адмирале. Значит, как любой секретарь, знал все тайны, ну или почти все, этого адмирала. Не могло там быть какой-нибудь аферы с оружием? В те-то времена запросто можно было вагон, я не знаю, с «Калашниковыми», «потерять». Может быть, что-то у адмирала на черный день припрятано? Возможно, не эта, а какая-то другая интрига. Но искать ее концы надо до его отставки."

"Антон смотрел на Наталью совершенно ошарашенно, потом задумался: такая мысль, даже не мысль, а намек на нее, приходила ему в голову, но не приобрела четкости формулировки, так, коснулась крылом и упорхнула. Он прислушался к себе. В моменты, когда что-то было близко к истине, как в игре в «холодно — горячо», у него слегка холодело внутри — работала та самая пресловутая интуиция. И сейчас это ощущение ожило.

«Тогда могло случиться все, что угодно, там такое творилось с этой перестройкой, развалом Союза и в армии, и на флоте… Дивизии списывали не глядя! Она права, копать там надо! Мать твою! Как же это я прохлопал!»

— Ната, по тебе контора горючими слезами плачет! Ты у меня гений! Давай выпьем, и я позвоню — проверим твою теорию.