Время для наград

— Да брось ты, это неинтересно! Он несчастный человек, его даже жалко! И он не один такой, таких мужчин сейчас большинство. Так трястись над своими деньгами, каждый раз испытывать предынфарктное состояние, когда приходится их не на себя, любимого, тратить, а на жену! Им же по фигу, как, каким образом, с чьей помощью они все это заработали, — «мое»! Им же жить некогда — только трястись: не дай бог потерять бабки! У таких ничего нет — ни любви, ни семьи нормальной, ни смелости, ни друзей. Самое интересное, что все равно потеряют — когда так боишься, обязательно все потеряешь! А вы говорите — судиться, чего с больным человеком судиться! — Наталья задумалась, окончательно успокоилась и продолжила: — Мне не надо этого. Деньги я зарабатываю, мне и маме хватает. Амбиций таких, чтобы за три тысячи баксов платье покупать, у меня нет. Машину покупать я не собираюсь пока, не люблю движение в Москве. Если что-то глобальное, ремонт или мебель новую, или шуба нужна, так я пару месяцев поавралю и справляюсь. Можно, конечно, путешествовать, но так, как я хочу, не получается.

— А как ты хочешь? Что-то экстремальное?

— Боже упаси!

Она задумалась, как лучше объяснить, это были очень личные мысли, но странное дело — с Антоном она могла делиться даже самыми личными, интимными мыслями.

— Я очень люблю Чехию, Испанию, Португалию, но не так, как все. Моря и солнца мне здесь хватает, я к маме все время езжу, загорать я не люблю, звездность отеля меня мало волнует. Я вот с Прагой абсолютно совпадаю, как будто чувствую ее, очень люблю по ней гулять, но не езжу, потому что это все не то! Мне хочется вдвоем, за ручку брести по улицам неизвестно куда, заходить в маленькие магазинчики, рассматривать всякие безделушки, сесть в подвернувшееся кафе, выпить пива, а если это Испания, то вина. Чтобы никуда не торопиться, заблудиться вдвоем в городе, выйти к морю, зайти в таверну, подальше от туристов, попробовать местные деликатесы, вернуться в гостиницу, лучше простую, с балконом, видом на море, открытыми дверями, летящими занавесками… — Ната спохватилась: — Извини, тебе, наверное, неинтересно.

— Интересно! Очень! — каким-то приглушенным голосом ответил Антон.

Он стал притормаживать, съехал на обочину и остановил машину.

— Давай выйдем, постоим, — предложил он и стал выбираться из машины.

Антон довольно часто бывал в Европе, по делам своей фирмы.

Переговоры и дела заканчивались, и он с трудом переносил вечера перед отъездом, когда оставалось время и можно было осмотреть город."

"Он хотел и где-то внутри ждал такого отдыха, о котором говорила Ната. Именно так: вдвоем, за руку, потеряться в чужом городе, брести неизвестно куда, заходить в кафе, целоваться, лениться — вдвоем.