Все двадцать семь часов!

Едва ощутив ответное прикосновение губ, Макс уже напористо впился губами в мои — и поцелуй стал страстным. Я целовала его, полностью отдавшись водовороту ощущений, чувствуя его руки на спине и талии, то, как он сильно прижимал меня к себе, как его губы ласкали мои. Когда мы разомкнули объятия, от нехватки воздуха у меня болели легкие.

И если после этого разумно было с ним поговорить, то я наплевала на все доводы разума.

Чуть оттеснив меня вбок под лиану, которая скрыла нас от чужих глаз, Макс снова меня поцеловал. На этот раз поцелуй был спокойнее первого: он ласкал и в то же время исследовал. Руки Макса, лаская, гладили мое затянутое в бархат тело, словно изучая его. Я же, так же нежно целуя любимого, гладила его плечи, запускала пальцы в волосы. Тело на такие ласки отреагировало соответственно: низ живота сдавило, кожа стала чуть побаливать.

В этот момент мне казалось, что если я его отпущу, то умру.

ГЛАВА 30

С Максом на террасе мы провели довольно много времени, и когда наши объятия были готовы выйти за рамки всяких приличий, шеф сумел-таки остановиться. После того как мы привели одежду в относительный порядок, я поправила прическу, придав ей более-менее приличный вид, и мы вышли к гостям.

Раньше, когда все о нашей любовной связи только подозревали, распуская различные слухи, мне было все равно. А сейчас косые взгляды смущали меня. Если растрепанные волосы можно было объяснить тем, что они зацепились в саду за ветки, то припухшие губы уже нет. Не с деревом же я целовалась.

О произошедшем мы с шефом не говорили, и по возвращении домой он, остановившись около моей двери и сказав: «Поговорим завтра», крепко, страстно меня поцеловал и ушел спать к себе.

С его стороны это тактичный и заботливый поступок — дать мне время прийти себя. Но все-таки Макс мужчина и не понимает женскую природу.

Дай нам возможность — мы такого себе напридумываем! Чем я и занялась, оставшись одна.

Я перебрала все причины, почему я не должна позволять нашим отношениям переходить в личную плоскость. Какой сладкий ужас, что они уже перешли, и чем мне все это может вылиться.

А уже под утро, перед тем как забыться беспокойным сном, я решила, что, если он захочет, чтобы я была с ним рядом, я буду. Причем буду в любом качестве, в котором он пожелает меня увидеть. Ну и чем я отличаюсь от тех дурочек, которых сама с таким хладнокровием выпроваживала из дома столько лет?

Утром меня рано разбудила Элис.

— Мм…

— Мисс, пора вставать.

— Мм…

— Господин Лагфорт сказал, что гости уезжают.

Ну почему бы им не уезжать в обед, почему все поездки в такую рань?

Встав, я кое-как умылась, и тут до меня дошла мысль: я вчера целовалась с Максом, своим шефом и работодателем.

Это разогнало сонливость лучше любой холодной воды.