Все двадцать семь часов!

Шеф вскочил с подлокотника кресла и заходил взад-вперед по кабинету.

— Дело не в жадности! У меня сейчас весь капитал брошен на поддержание бизнеса. Осталось только на дом и быт.

— А моя зарплата?!

На это Лагфорт пожал плечами:

— Может, возьмешь натурой?

— Не смешно!

— Смотри на ситуацию позитивно: чем быстрее мы разрешим задачу с конкурентами, тем быстрее ты получишь свою зарплату.

— И как мы это сделаем, Макс?! Не самим же нам по домам лазить!

В комнате повисло красноречивое молчание. И через некоторое время я пробормотала:

— Боже, меня посадят. Тебя повесят, а меня посадят…

— Будь оптимистом, Таисия! Думаю, с завтрашнего дня надо скомпоновать и проанализировать все, что мы знаем о моих конкурентах. Пообщайся с Элис, ты координатор — это твоя работа.

— А мне кажется, мы скоро приобретем навыки аферистов.

— Тоже опыт. Хуже уже вряд ли может быть.

А вот это он зря!

Примерно через две недели после нашего с Максом памятного разговора я так и не получила зарплату, зато в мое распоряжение поступили довольно подробные сведения.

Элис доложила мне все о бытовой стороне жизни Шаршана, а Айзек — о деловой. По всему выходило, что в бизнесе у промышленника был спад, хотя и небольшой, но потом все выправилось. Распорядок дня у него оказался примерно как у Макса, хотя, как этот барон справлялся, не представляю: он же уже пожилой."

"Элис рассказала про его повседневный уклад, который также ничем особенным не выделялся. Единственное, что меня смутило, так это его длительные прогулки по утрам. Странно, что человек, раньше много не гулявший, в последнее время стал тянуться к природе. Как раз что-то вроде такого отличия нам и нужно. Поэтому просто необходимо за ним проследить. Этими соображениями я и поделилась с Максом при первой возможности, а именно за обедом.

— Таисия, Шаршан тебя знает.

— Как это? Я его не знаю, а он меня знает?

— Конечно, ты мой ближайший помощник. Я вообще удивлен, что за столько лет тебя у меня не пытался никто переманить.

— Может, потому, что думают, я твоя любовница? Знаешь, влюбленные женщины…

— Да-да, большие дуры.

Не знаю почему, но меня так задели эти слова, что я впервые за пятнадцать лет встала и без разрешения выйти из-за стола покинула комнату, затем поднялась к себе в кабинет.

Может, зря я подписала контракт на пятьдесят лет? Может, как только все это закончится, попросить Лагфорта меня отпустить?

Сомнениям я предавалась недолго, так как буквально через пару минут моих метаний открылась дверь и зашел шеф, очень серьезный. Присев напротив меня, посмотрел пронизывающим взглядом:

— Рассказывай.

— Что?

— В кого именно ты влюблена?

В этот момент я очень остро ощущала, что он, разговаривая со мной, использует свою возможность чувствовать ложь, и решила ответить как есть.