Всё из-за неё (СИ)

Тоня спокойно взяла листок с заданием и, едва пробежав его глазами, стала писать решение. В полной тишине было слышно, как мел стучит по грифелю доски. Она решила не только три задания самостоятельной с этого листка, но и ещё два, помеченные звездочкой, что означало высший уровень сложности. Закончив, Тоня поставила жирную точку и положила мел на стол перед потрясенным Габриелем. Затем сделала изящный реверанс, и направилась к своему месту.

- Смирнягина, - слабым голосом произнёс химик, – вы не…

- Олег Вячеславович, я не думаю, что вы будете тратить оставшееся время урока на то, чтобы доказать свою значимость, - прищурилась Тоня. – К сожалению, это уже невозможно.

Но тут прозвенел звонок, и класс взорвался. Тоня, ни на кого не глядя, подхватила с парты сумку и вышла из кабинета.

На лестнице с Тоней поравнялась Наташа Эклерова, и она, чуть-чуть поколебавшись, решилась."

"- Наташа, ты была права… – сказала Тоня в полную Наташкину спину. - Мне не следовало идти на день рождения Арсена Шаховского. Но, самое главное, нужно было поддержать тебя тогда, на дискотеке. А я слишком была озабочена собой.

- А мне следовало сказать тебе напрямую, что Лембич со свитой собираются над тобой издеваться, - тут же обернувшись, горячо откликнулась Наташка.

- Мир? – улыбнулась Тоня.

- Неужели когда ты стала такой… такой… ты будешь со мной дружить? – недоверчиво спросила Наташа. – Я подумала, ты теперь сможешь занять место Лембич среди «сливок»…

- Нужны мне эти злющие лицемерки! Мне вообще кажется, что в нашем классе назрела небольшая революция.

У Ани, тенью державшейся за Эклеровой, глаза стали очень испуганными.

- Да-да, - Тоня обняла за плечи её и Наташку. – И сегодня, кстати, мы можем сходить в кафешку, чтобы это обсудить...

Всю неделю в школе только и разговоров было, что о Тоне, и о том, как она осадила себялюбца химика. Каждый её образ детальнейше обсуждался, девчонки завистливо вздыхали, а парни провожали её глазами. А Вертяшкин как-то подошел к ней, поцеловал руку и в обычной своей шутливой манере произнёс:

- Давно бы так, прекрасная Антонина! Вы теперь, пожалуй, покруче Меган Фокс, и я, с вашего позволения, даже готов в вас влюбиться!

- А я бы не советовала вам так торопиться, Дмитрий, - пропела в ответ Тоня. – Возможно, я ещё вернусь к своему старому драповому пальто!

Вертяшкин шутку оценил, и в восхищении передал ее Бодрову, который последнее время очень недобро посматривал на Тоню. И она знала, в чем здесь дело: влюблённый в Лембич, Кир не мог простить Тоне, что она отодвинула его обожаемую «королеву» на второй план. Последняя, кстати, как докладывала разведка в лице все знающей Наташки Эклеровой, рвала и метала.