Все мы грешные

Но Настя никогда не полюбит его. Никогда! Любовь умерла в ней вместе с Вадимом.

Вадим... А ведь Ворон был его врагом. Ворон – бандит. Так почему ее так тянет к нему?

– Ты ничего мне не скажешь? – Видно, его беспокоила затянувшаяся пауза.

– Думаю, – тихо ответила она.

Они находились в так называемой комнате отдыха в его офисе. Богатый интерьер, комфорт, покой, сладкое вино. Здесь так хорошо. И никакой тревоги на душе.

– О чем?

– О нас с тобой. Я не люблю тебя.

Она без смущения заглянула ему в глаза.

А чего это ей, интересно, смущаться? Она что, из института благородных девиц?

– Но.

..

– Только молчи. – Она потянулась к нему и приложила палец к его губам. – Мы с тобой отлично знаем: все слова о любви – это пустая болтовня. Не к чему нам толочь воду в ступе. Или я не права?

– Наверное, права.

Он и сам не знал, любит ли он Настю.

Он ее страстно желает, это да. Желает до боли в них, ну да, в этих самых. За нее готов убить кого угодно. И это верно. Но скорее всего это не любовь, а просто инстинкт. Инстинкт самца и собственника.

Ведь к Насте он уже стал относиться как к своей собственности. Она должна принадлежать ему и только ему.

Никто не смеет прикоснуться к ней, кроме него. И он будет беречь ее, ласкать, лелеять. Если она сентиментальна, он готов услаждать ее слух песнями о любви. У него богатый донжуанский опыт, ему не привыкать.

Но Настя мыслит трезво. Что ж, тем лучше. Она права, говорить в наше время о любви – все равно что воду в ступе толочь.

– Сергей, я вижу, ты относишься ко мне серьезно. – Она обратилась к нему по имени. – Ты не считаешь меня шлюхой?

– Ну что ты.

Он не лгал. Для него она самая желанная на всем свете женщина. Он хочет трахать ее!

Ворон довольно улыбнулся и нежно взял Настю за руку.

– Ты останешься со мной?

Она хорошо понимала, что это значит.

У него есть жена, ребенок. Он говорил ей об этом. И, похоже, он дорожит семьей.

Но и без других женщин обойтись не может. Не однолюб он, вот и весь сказ. Ему нужна любовница, и не одна постоянная, а каждый раз новая. И он их всегда имел.

– Хочешь, чтобы я стала твоей любовницей? – уточнила она, скорее утверждая, чем спрашивая.

– Хочу. Ты не пожалеешь. Ты будешь купаться в роскоши.

Он будет содержать ее. Что ж, это неплохо.

Ведь материальный достаток не самая последняя вещь в этом мире. Но только из-за денег она ни с кем жить не будет!

Ворон нравится ей как мужчина. Вот что решает все.

– Обещай мне, что я буду у тебя единственной.

– Ты будешь у меня единственной, – победно улыбнулся он.

Для таких, как Ворон, любовница – это еще и дань моде. Особенно если она красавица и фотомодель. Он будет появляться с ней перед своими друзьями. Выставлять ее напоказ, как свой «шестисотый» «Мерседес», часы от Картье, тяжелую золотую цепь на шее.