Все мы грешные

Фатальное невезение, это явление, скажу тебе, не такое уж редкое. Не приняла тебя аудитория, а в итоге малый спрос на твои песни. Но не надо так огорчаться. Ведь можно жить, и не будучи певицей.

– Нет уж, дудки! Я пробью стену невезения. Продюсер отказался от меня, но я обойдусь и без него.

– Отказался, говоришь? Значит, совсем плохи твои дела.

Женя не выглядел расстроенным. Ему больше хотелось видеть ее хранительницей домашнего очага, чем артисткой. Но это его личные проблемы!

– Я хочу сняться еще в одном клипе. Он мне поможет раскрутить альбом. Глядишь, вырасту в цене.

– А деньги?.. Кто тебя профинансирует?

– Ты! Кто же еще?

У нее было лицо наивной девочки.

– Но у меня нет сейчас денег. Ты же знаешь, я зарабатываю на песнях. А в последнее время песенный урожай у меня невелик. Да и все свои лучшие песни я отдаю тебе. Ты же мне за это не платишь.

– Ладно, я найду деньги. Найду и без тебя.

Она, если честно, не очень-то на него и рассчитывала.

* * *Лиза продолжала брать уроки у Льва Аркадьевича, изо всех сил стараясь усовершенствовать свои вокальные возможности.

В то же время ее неотступно преследовала мысль о богатом спонсоре. Думала она о могущественном покровителе и в тот день, возвращаясь домой после занятий со старым учителем.

Ехала на Женином «Фольксвагене», своей машины не имела. И в один прекрасный момент на дороге перед ней выросла грузная фигура гаишника. Один, без напарника и даже служебного автомобиля. Только свисток и жезл, которым он махнул перед самым ее носом. Сворачивай, мол, дорогая, на обочину.

Лиза остановилась, но из машины не вышла. Пусть сам подходит. Но этот нахал даже не посмотрел в ее сторону. Ну ладно, сейчас она ему покажет!

Не вынимая ключей из замка зажигания, она вышла из машины, оправила юбку и подошла к старшине.

– Какая девочка! – не смог тот сдержать своего восторга. – Вы, милашка, превысили скорость.

Да как он смеет с ней так разговаривать!

– Я вам не девочка и не милашка!

– Что, уже не девочка? – осклабился он."

"– Не ваше дело. И скорости я не превышала. И вообще, предъявите удостоверение.

Она искренне негодовала.

– Ой, дамочка, вы, конечно, извините, но ваша машинка того, тю-тю!

Лиза обернулась. Там, где только что стоял ее «Фольксваген», она увидела пустое место.

– Машина, моя машина. Ее угнали!

Она снова повернулась к постовому, но тот, уже не глядя на нее, усаживался в подъехавшую к нему «шестерку» без номеров.

– Эй, постойте!

Но он только с издевкой улыбнулся ей и сделал неприличный жест. Мгновение, и «Жигули» унесли его прочь.

И тут до нее дошло.

Никакой это не мент. Это ряженый, отвлекающий на себя внимание. Пока она разговаривала с ним, кто-то из его сообщников увел авто. Да как ловко!

От обиды на глазах у нее выступили слезы.

Мимо мчался «шестисотый» «мерс».