Все мы грешные

В последнее время наладил доставку в город героина, кокаина. И на это есть спрос. Небольшой, правда, но есть. Но он увеличит спрос, для этого расширит клиентуру. Его ребята стараются вовсю...

А эта сука Фурункул наложил на его доходы свою поганую лапу. Делись, мол, а то худо будет. А сам, козел, ни хрена не делает, только знай себе бабки загребает... Одно хорошо, менты беспокоить меньше стали.

Ну наконец-то этого вонючки не стало. Некому теперь отстегивать процент.

Да нет, радоваться рано, на место этой погани придет кто-то другой. Ну и пусть себе приходит. Только он, Махаон, делиться ни с кем не будет.

Он сейчас любого может послать в одно место. У него теперь своя охрана – два телохранителя: один штангист, другой дзюдоист. Кому хочешь голову оторвут. И оружие у него есть, «наган» и «тэтэшка». Попробуй кто сунься к нему...

В дверь позвонили.

Махаон отрешился от своих мыслей и пошел открывать. Вначале, конечно, глянул в «глазок».

Клык, из блатных. Этого он знает. Что, блин, ему надо?

Об этом он и спросил, когда блатарь занял место в кресле напротив.

– Фурункула больше нет, – равнодушно напомнил Клык.

– Знаю, на куски его... Так ему и надо...

– На кого теперь думаешь работать?

– А разве я на кого-то работал?

Махаон возмущался бы и дальше, но взгляд Клыка охладил его пыл.

– Я спрашиваю, на кого думаешь работать дальше?

«Спрашивает не зря. Видно, это блатные угрохали Фурункула. И, конечно, не прочь перенять у него эстафету... Но нет, меня на пушку не возьмешь!»

– А ни на кого. Сам на себя. Я вольная птица...

– Будешь работать на нас, – отрезал Клык.

– На кого это на вас?

– На Хмурого!

Знает он такого. Серьезный дядя... Да пошел он!

– Плевать я на вас всех хотел! – взвился Махаон.

Он щелкнул пальцем, и в комнату вошли два крепыша с застывшими лицами.

– Это твое последнее слово? – Клык на них даже не взглянул.

– Вали отсюда!

– Смотри не пожалей...

Блатной ушел. Но так просто он его не оставит.

С того дня Махаон стал осторожничать. Куда бы ни отправился, сзади всегда два мордоворота. Их присутствие успокаивало, вселяло веру в собственную неуязвимость.

Но никто не помог ему, когда среди бела дня на улице к нему подъехали белые «Жигули» и из окна высунулся ствол автомата.

Напрасно пытался он остановить пули руками.

* * *Громкие убийства взбудоражили весь город. Отголоском донеслись аж до самой Москвы.

Только Антон нисколько об этом не жалел.

Можно было грохнуть Фурункула и его кодлу втихаря и захоронить где-нибудь на тихом кладбище, поставить над ними чужую надгробную плиту. Хрена с два их кто бы когда нашел.

Но тогда бы никто не понял, что в городе теперь новая сила, гораздо более страшная, чем фурункуловская. Появились бы конкуренты, их пришлось бы устранять. Крови пролилось бы гораздо больше.