Всегда говори «всегда»

Знаешь, когда у женщины в порядке прическа и туфли, на все остальное наплевать. Хоть она в мешок одета. Ну, белье, конечно. У меня приятельница есть, у нее белье дороже шубы, и это правильно… Приведи голову в порядок. Я имею в виду прическу, ноги подкачай и животик, тогда сможешь носить мини…

Семейству за соседним столиком принесли счет, и мама, положив в папочку несколько купюр, принялась собирать детей.

Девочка восседала в бархатном кресле с видом наследной принцессы, с важностью вытягивала ножку в высоком ботинке, пока брат завязывал ей шнурок. Ольга заулыбалась:

– Даш, а у тебя есть дети?

Дарья замахала руками:

– Что я, с ума сошла?!

– А у меня Миша и Маша…

Дарья округлила глаза, вилочка с куском персика замерла над тарелкой.

– Дети?! Да ты что?! А я решила, что ты старая дева! Такая, знаешь, вся в искусстве. Они там остались, да? На исторической родине? А с кем?

– С отцом.

Ольга опустила глаза и принялась снова ковыряться в тарелке.

– М-м-м… И отец имеется?! А так и не скажешь… ты чего не ешь-то? Невкусно?

– Даш! Отпустишь меня на три дня? Я хоть с ними повидаюсь!

Ольга боялась, что Дарья никуда ее не отпустит, а, напротив, навставляет по первое число. И то сказать: заказ не выполнен, работы – воз и маленькая тележка, Грозовский вернется с выставки и потребует отчитаться, а Ольге, видите ли, приспичило повидаться с детьми. Но Дарья среагировала на удивление спокойно, лишь плечами пожала:

– Езжай. Только йогурты с сырками переделай. У нас прямо засада с этими йогуртами! Переделай, отдай Вадиму и езжай. Слушай, а Грозовский знает, что у тебя дети есть?

– А какое отношение к Грозовскому имеют мои дети? – не поняла Ольга.

– Ну как? Он же тебя присмотрел! Мы так поняли, что для себя…

Даша поглядела на онемевшую от удивления Ольгу как на заморское чудо:

– А ты не въехала, что ли? Дима у нас в этом смысле без комплексов. Я, между прочим, тоже была его большой любовью. Сто десятой по счету. Счет мелких не ведется.

– И… что?

– Да ничего, – Дарья беззаботно пожала плечами. – Сейчас идет активный поиск сто одиннадцатой.

Для Дарьи роман с Грозовским стал, может, и не сто десятой, но уж точно не первой большой любовью. Первая большая любовь у нее случилась в четырнадцать. Она без памяти влюбилась в приятеля своего беспутного отца – такого же талантливого и такого же беспутного. Любимый был старше на двадцать три года. Он научил Дарью правильно выбирать белье, смешивать водку с кокаином, трезво смотреть на вещи и заботиться только о себе.

Роман с Грозовским был одним из многих. Слава богу, не первым и – Дарья это знала совершенно точно – не последним.

– И ты с ним все-таки работаешь?! После всего… После того…

– А что такого-то? Ну, был роман, ну вышел весь. Я не Катерина из «Грозы».