Всегда говори «всегда»
Она была уверена в себе, в жизни, в своем муже, который казался ей лучшим из людей! Все изменилось в одночасье. Придуманный мир, такой милый и уютный, рухнул ей на голову, и она не успела спастись! Впрочем, она и не пыталась, ибо доверяла и любила, и ей даже в голову не приходило спасаться от тех, кого любит!Ей предстоит выбраться из-под обломков и обнаружить, что цветущий сад, в котором она жила, превратился в груду дымящихся развалин!.. Но в трудностях рождается характер! Она найдет в себе силы начать все сначала. Она обретет новые точки опоры. Она узнает истинную цену словам и поступкам. Она станет сильной, а это совсем не легко!..Может быть, ее новая жизнь и не будет похожа на цветущий сад, зато уж точно это настоящая жизнь. И мужчина рядом окажется самым настоящим, а не фальшивой картонной подделкой!
Огонь в высокой башне… Была такая повесть, очень лирическая, она в детстве читала. Крапивина, что ли… Щелк. Свет погас. Темнота. Темно на душе… Нет, пусть лучше будет свет. Ольга снова щелкнула выключателем.
Скрипнула дверь, вошла Надежда. В выходные она иногда оставалась ночевать. Зевнула, прикрыв рот ладошкой:
– Ночь-полночь, а ты все сидишь. Давай уж чай пить, что ли!
Ольга чаю не хотела.
– Сама не хочу, – кивнула Надежда. – Но когда в грустях, что ж делать? Только чай пить и остается.
Принесла поднос, пристроилась рядом с Ольгой на диване.
– Ну, давай, рассказывай.
Ольга отхлебнула чаю, пожевала сухарик. Разврат по ночам сухари грызть, но Надежда права: когда в грустях – больше ничего не остается.
– Я, Надь, думала, что Барышев скомандует и все пойдет отлично."
"– А что? Не идет?
– Не идет. Замы как выламывались, так и выламываются, я же им на хвост наступила! А сам хозяин…
– Что?..
– Надя… Это такое… Это совсем другой мир. Даже Димка… не такой.
Это она зря сказала, про Димку-то. Надежда тут же полезла на баррикады совести:
– Да что ты про него знаешь, про Димку-то? Ты че, думаешь, раз спала с ним, значит, знаешь, какой мужик?! Может, он не такой совсем! Может, он…
– Надь, да успокойся, я ж ничего плохого не говорю! Чего ты кипятишься?
– Да ничего я! Такой, сякой, эдакий, разэтакий! А он хороший мужик.
– Да он вообще лучший, кто бы спорил… Только у Барышева… У него вообще все иначе, все, понимаешь? У него отец – академик, дед – профессор, прадед при дворе лейб-медиком служил…
– Ну и что? – Надежда пожала плечами, захрустела сухариком. – Нам что за дело?
– Надь, он ведь ничего про меня не знает. В смысле того, что со мной… было. А если узнает?
Надежда аж чаем поперхнулась от возмущения:
– А что такое с тобой было? Ты что? Детский дом подожгла? Деньги украла? Христианских младенцев на колбасу резала?
– Я сидела в тюрьме. Меня судили, осудили, вынесли приговор. Таким, как Барышев, на это даже… в кино смотреть противно. Он не станет со мной работать, если узнает. Да что работать! Он меня… Он в мою сторону и не посмотрит… В его реальности такого не бывает, понимаешь? Говорю же – другой мир… Не знаю, как объяснить, но я это чувствую. Это интеллигенция, такая, понимаешь, самой высшей пробы. Аристократы духа. Профессора, академики…
– Да плевать на этих академиков!
Ольга покачала головой:
– Нет. Не плевать. Я Димке скажу, пусть он еще кого-то на этот проект сажает…
– Кого?! Меня, что ль?
– Кого угодно. Но только чтобы мне с Барышевым не работать. Вряд ли он захочет, чтобы его делами занимался человек с уголовным прошлым. Да он бы мне руки не подал, за один стол со мной не сел… Если бы знал.
Надежда округлила глаза:
– Он че? Фашист, твой Барышев? Руки не подал, ишь как!
Они помолчали немного.
Подборки для вас
Исторические детективы
Все книги →
Героическая фантастика
Все книги →
Похожие книги
Вторая половина олигарха
Твоя на 7 ночей
Другая правда. Том 2
Кайла (СИ)
Краденое счастье
