Всегда говори «всегда»

– Григорий Матвеевич, а помните, как вы этого слона Машке купили?

– Помню. Оля, надо встать!

Но Ольга его не слушала.

– Машка в детском саду боялась деревянного коня. Никто не боялся, а она боялась. Вот дурочка. Разве можно бояться… деревянного коня?

Григорий Матвеевич покачал головой:

– Трусость – худший из человеческих пороков, еще Михал Афанасьевич писал! Кто коня боится, а кто на улицу выйти.

Ольга снова отвернулась к стенке.

– Перестаньте. Я просто хочу немного полежать.

Но Григорий Матвеевич решительно сдернул одеяло.

– Не могу! Перестать – не могу! Ну-ка, поднимайтесь, поднимайтесь!

Он усадил Ольгу на диване, сунул под ноги тапки.

– Немедленно одеваться, обуваться и гулять! Пять минут на сборы.

Ольга вытащила из-под скомканного одеяла слона, снова прижала к животу.

– Он сказал, родительские права отнимут…

Григорий Матвеевич насторожился. Что за новость? Как это – права отнимут?

– Не могут они у вас права отнять. Нечего и волноваться! По закону…

– Закон у кого в руках, того и защищает.

Ольга снова завалилась на диван. Григорий Матвеевич осторожно тронул ее за плечо:

– Может, мне сходить, поговорить с ними?.. Не звери же они, люди. Как же детям без матери?

– Вы ведь уже ходили, Григорий Матвеевич. Два раза ходили. Ничего у нас с вами не выйдет… Нечего и стараться.

Ну что тут будешь делать? Что за люди, нет, что за люди эти ее родственники! Не люди – кальмары! Учитель погладил Ольгу по голове, словно она была маленькой девочкой:

– Оленька, так нельзя! Я знаю, вы нежная, добрая… Но тут ведь – как на войне, Оленька. Даже если нет надежды – нельзя сдаваться, непозволительно. Вам надо сильной стать, самой сильной, ради детей, Оленька! Если вы не справитесь, они-то уж… Так-то… Что же им теперь?! Пропадать совсем?

Ольга потеребила слоновье плюшевое ухо, потом решительно спустила ноги с дивана, стянула со стула кофту:

– Хорошо, Григорий Матвеевич. Пойдемте погуляем. Поглядим, что там за каток на площади.

…Седьмого января, в самое Рождество, Григорий Матвеевич вернулся с этюдов и увидел, что Ольга собирает вещи. Значит, все же решилась ехать. Учителю это ее решение категорически не нравилось. Последние три дня они спорили до хрипоты, он исчерпал все разумные аргументы, но Оленьку так и не убедил.

Ольга складывала в чемодан вещи, а Григорий Матвеевич стоял рядом и увещевал:

– Ну куда, куда вы поедете, в какой такой райцентр?! Зачем?! Во-первых, это чужой город, это далеко, три часа автобусом…

– Григорий Матвеевич, там мне дают работу.

– Уборщицей на швейной фабрике. Прелестно! Оля, ну вы понимаете, что это невозможно! Хоть моя пенсия и невелика, но уроки, занятия, я еще могу… Проживем! Не следует пороть горячку. Обдумайте все как следует.

Ольга отодвинула в сторону чемодан, взяла учителя за руки.