Всегда говори «всегда»

Ольга, вздохнув, поднялась из-за стола, собрала рисунки и потащилась к Дарье за перегородку, как осужденный на эшафот.

Дарья перебирала рисунки, а Ольга тоскливо смотрела в сторону. Не надо было ей соглашаться на эту работу, не надо было брать аванс, вообще надо было сидеть на фабрике и не высовываться, не ездить ни в какую Москву. Ясно же как белый день, что вся эта история – не про нее. В агентстве работают профи, они полжизни занимаются этой своей рекламой и то не знают, как сделать творожный сырок интересным. А ее-то куда понесло?..

Дарья откатилась в кресле от стола, крутанулась, уставилась сердито на Ольгу:

– Ну? И что вы мне голову морочите?

Так и есть. Она действительно всем тут морочит голову. Дарья снова подъехала к столу, выбрала из стопки несколько эскизов.

– Это никуда не годится, конечно. – Она сунула эскизы в урну, и Ольга проводила их тоскливым взглядом. Она и сама знала, что никуда не годится.

– А вот это просто блеск. То есть просто блеск! Сами сочинили или видели где-то?

Дарья стала раскладывать по столу рисунки.

– Сама… Я чужих идей не ворую…

Дарья снова вскинула бровь:

– Серьезно?! Ну, тогда респект вам, как говорится.

Вадим Бойко одним ухом слушал щебетанье очередной подруги в телефонной трубке, а другим изо всех сил прислушивался к тому, о чем Дарья беседует с этим фабричным самородком. Появление самородка из глубинки Вадима не то чтобы как-то всерьез обеспокоило, но все-таки задело… Несправедливость ситуации задела. Вот сидишь ты, сидишь, пашешь-пашешь, а потом шеф приводит какую-то дуру в ботах, и ей тут же отдают половину заказов и кладут такую же зарплату, как у тебя. Почему, спрашивается?! Вадим, между прочим, чтобы такую зарплату получать, шесть лет вкалывал как каторжный. А этой все подают на блюдечке с голубой каемочкой. Обидно, граждане.

Конечно, напрямую к Вадиму вся эта бодяга с самородком отношения не имеет. В конце концов, шеф ей платит из своего кармана. Хозяин – барин. Да и вообще, Грозовский – человек настроения. Ну, глянулись ему рисунки этой, как ее… Ольги. Понравились. А через месяц разонравятся, и отправится Ольга обратно, в родной Урюпинск. А Вадим останется. Потому что способности способностями, а профессионализм и чугунная задница – совсем другая история. Почти наверняка на регулярной, рутинной работе самородок быстро сдуется, завалит пару-тройку проектов – и прости-прощай!

Вадим видел, что Ольга нервничает, видел, что у нее ни хрена не получается. В курилке Дарья ругалась, что дело не двигается с мертвой точки и Грозовский, которого ждали к понедельнику, наваляет всем люлей. Плакалась, что шеф набирает не пойми кого, а спрос с нее, с Дарьи. Все шло так, как Вадим и предполагал. Но, услышав, что Дарья нахваливает Ольгины работы, он забеспокоился.