Всего дороже

Жена капитана оказалась молодой, хорошенькой и очень разговорчивой, она болтала без умолку. Но ее щебет не откладывался в сознании Полли: за последние дни произошло так много всего, что теперь ее одолела усталость, она хотела спать.

Полли с благодарностью поела, потом сняла индейскую рубашку с затейливой вышивкой и лосины, в которых было так удобно скакать верхом. Ей приготовили ванну, и она с наслаждением погрузилась в теплую мыльную воду. Платье, которое ей дала жена капитана, было менее скромное, чем Полли обычно носила. Кружевная косынка на шее спускалась к очень глубокому вырезу и доходила до крошечных пуговиц на корсаже.

— Ваш молодой человек хочет с вами поговорить, — сказала жена капитана и тактично удалилась прежде, чем Полли успела ее задержать.

Как только она вышла, вошел Джаред. Платье, которое Полли надела, открывало ложбинку между грудей, Джаред мужественно отвел взгляд. Пусть платье и нескромное, но все-таки оно лучше, чем дикарский наряд, в котором Полли спаслась от индейцев.

— Полли, надеюсь, ты не стала обо мне плохо думать, потому что я не поехал к индейцам вместе с майором? Я хотел, но он мне не позволил. Я его просил, умолял, однако он категорически запретил.

— И он был совершенно прав, — мягко сказала Полли. — Джаред, ты сыграл свою роль, и если бы ты тогда не поехал к майору, меня бы уже не было в живых.

Джаред взял в руки ее ладони и крепко пожал их.

— Спасибо, Джаред! Я знаю, чем я тебе обязана, и никогда этого не забуду.

Глаза Джареда были полны страдания.

— Полли, майор говорит, что с тобой обращались уважительно… и хотя другие ему верят — я не верю. Я видел, как тебя увозил тот… воин.

Полли быстро отвела взгляд, боясь, что глаза ее выдадут.

— Полли, дорогая, я знаю! Я знаю, что тебе пришлось вынести у этих ужасных дикарей. — Его горло сжалось. — Я пришел, чтобы сказать, что для меня это не имеет значения.

— Не имеет значения?

Полли нахмурилась, не понимая. Джаред облизнул губы и неловко сказал:

— Полли, я по-прежнему хочу, чтобы ты стала моей женой. Что бы с тобой ни случилось в лагере индейцев. Клянусь, я никогда об этом не упомяну! Я буду обращаться с тобой как… как если бы…

— О, Джаред! — Полли не знала, то ли ей сердиться на него, то ли смеяться, то ли прийти в отчаяние. — В лагере индейцев со мной ничего не случилось! Ничего такого, что могло бы помешать мне стать добропорядочной женой любому мужчине. — По глазам Джареда было видно, что он испытал такое огромное облегчение, что Полли даже стало его жаль. — Но я не выйду за тебя замуж. Я много раз это говорила, и я не передумала.

— Полли, но ты должна! — настаивал Джаред. — Это я верю, что ты говоришь правду, а другие не поверят. На тебя теперь всегда будут показывать как на девушку, которую держали в плену индейцы.