Всего дороже

Раздались звуки ударов, и в конце концов Клэй растянулся на полу. Лицо его стало похоже на кровавую маску, а Дарт, тяжело дыша, выпрямился и презрительно пнул носком сапога обмякшее тело. Клэй застонал, перекатился на живот, и его вырвало. В другой части комнаты Эд валялся без сознания, удар о стену был слишком сильным даже для его крепкого черепа.

У Полли кружилась голова, ее подташнивало. Она попыталась встать на ноги, но чуть не упала обратно. Дарт мгновенно подхватил ее, и она прильнула к нему, судорожно вздрагивая."

"— Все кончено, вам больше ничто не угрожает.

В голосе Дарта сквозила нежность, его руки, только что уложившие без сознания двух громил, нежно гладили Полли по голове.

Дарт испытал очень странное желание: ему хотелось, чтобы она оставалась в его объятиях, чтобы подняла к нему свое лицо в форме сердечка. Ему хотелось целовать ее долго и медленно и хотелось, чтобы она ответила на поцелуй. Он хотел того, чего не мог иметь. Мисс Полли Керкем льнула к нему только сейчас, потому что пережила потрясение и испытала облегчение оттого, что ее спасли от участи, которую она вряд ли даже до конца осознавала.

Он мрачно улыбнулся своим мыслям. Полли вряд ли это уже осознала, но она была обнажена до талии, и ее грудь даже сейчас была возбуждающе прижата к его груди. Знал бы он, что так обернется, заранее снял бы мундир, чтобы получить от этого еще больше удовольствия. Железной волей, которая давно уже стала его вторым «я», он подавил в себе желание.

— Нам надо уходить, пока не появились их дружки и не задержали нас еще больше.

— Да, конечно.

Полли разжала объятия. Темные, почти черные глаза майора Ричардса был и так же холодны и равнодушны, как его голос, значит, нежность ей только почудилась.

Пока Полли стояла неподвижно, все еще ошеломленная, майор поднял с пола ее плащ и надел его ей на плечи. Только когда он завязывал тесемки у нее на шее, она впервые осознала, что ее платье порвано и грудь открыта. Полли вспыхнула, но майор уже прикрыл ее наготу. Полли не представляла, сколько времени была открыта его глазам. Она вспомнила, что загадочные глаза майора неотрывно смотрели ей в лицо. Полли покраснела еще гуще, теперь уже от стыда. Раньше она говорила себе, что он не джентльмен, и теперь поняла, что была не права, как и во многом другом.

Гнедой конь пританцовывал на притоптанном снегу возле салуна. Снаружи небольшими группками стояли молчаливые зрители. Не обращая на них внимания, майор легко подхватил Полли на руки, усадил на коня, потом сел в седло позади нее. Ей не оставалось ничего другого, кроме как прислониться к его груди. Они проскакали по безлюдной улице Коррингтона и поскакали обратно, на берег реки Фокс, где стояли их фургоны.