Вся правда, вся ложь

— Меня подобной галиматьей не проймешь, когда рядом столько лет сестрица. Вот уж кто поднаторел в умных рассуждениях… Не думаю, что Вера стала бы шантажировать убийцу подруги.

— Тебе видней, — хмыкнул Берсеньев.

Конечно, он прав. Эти факты в общую картину не вписываются. Тем скорее хотелось разыскать Андрея. Я была почти уверена: к убийствам он имеет прямое отношение…

За разговорами время пролетело незаметно, и Вскоре мы уже парковались во дворе дома, где жила Вера. А еще через пять минут меня постигло разочарование: ни Полины, ни ее хмурого супруга в квартире не оказалось.

Сколько мы ни звонили, дверь нам никто не открыл. Оставалась надежда, что сюда Они все-таки вернутся. Но не факт, что сегодня, учитывая выходные. Получалось, спешила я напрасно, вез помощи соседки нам Леху не отыскать. Мы вернулись в машину, я — раздосадованная, Берсеньев, как всегда, — насмешливо-спокойный. И в самом деле, чего ему нервничать? Дело-то мое, а он просто В сыщиков играет.

— Ты сказал, что найти его будет нетрудно, — ядовито напомнила я, не очень-то надеясь, что он и впрямь на это способен.

— А я от своих слов не отказываюсь, — усмехнулся Берсеньев.

 — Официальный путь предпочтителен, но в субботу весьма проблематичен. Попробуем неофициальный. Заглянем в пивнушки по соседству, уверен, нашего Леху там хорошо знают. Второй вариант. Мы можем разыскать Андрея, минуя нашего дорогого друга. Место жительства приблизительно известно: улица Почаевская, где-то рядом с пожаркой. С чего начнем?

Я немного подумала. Перспектива болтаться по пивным не особо радовала.

— Давай на Почаевскую, — скомандовала я.

Берсеньев заложил адрес в навигатор, мы выехали со двора и направились в спальный район.

И тут на смену неудаче повалило везенье. На пешеходном переходе стояли три мужичка, то есть стояли только двое, третий колыхался между ними, как осенний лист на ветру. Товарищи кое-как его поддерживали, но чувствовалось, запасы сил и терпения у них на исходе, тем более что держались они тоже весьма неуверенно. Берсеньев притормозил, пропуская страдальцев, и в одном из них, отчаянно матерившемся, я узнала Леху.

— Звезды сошлись, — хмыкнул Берсеньев, проехал вперед и развернулся.

Когда мы вновь поравнялись с троицей, они все еще были вблизи пешеходного перехода.

Слабый на ноги товарищ обнимал фонарный столб, двое других пытались его от фонаря отлепить. Вцепился он намертво, видя в фонаре последнюю надежду, осоловело поглядывая и рыча. Леха рванул его за плечо, поскользнулся на снегу и рухнул, поминая маму упрямого собрата. Берсеньев остановился, вышел из машины и, опираясь на открытую дверь, крикнул:

— Лимузин заказывали?

— Иди ты… — ответил Леха, все еще барахтаясь в снегу, но тут в лице его наметилось волнение.