Всё самое плохое о моей сестре

Наверняка однажды проснусь — и увижу, что ты превратилась во что-то зеленое с маленькой антенной из шариков, растущей у тебя изо лба, — сказала она, продолжая раскрашивать.

Потом она стала рисовать кровать.

— Какого цвета у меня будут одеяла — розового или ярко-розового с черным?

— У меня, конечно, будет Уилма-кит, она пурпурная с бирюзовым, — сказала я.

— Что?! У тебя не будет этой ужасной старой штуки в моей комнате!

— Это наша комната, и не называй Уилму ужасной и старой, ты задеваешь ее чувства, — сказала я, подняла Уилму наверх и завернулась в нее.

— Это моя кровать.

И я просто не знаю, что мне делать, потому что не хочу, чтобы и ты валялась на ней вместе со всеми твоими очеловеченными животными. Комната не такая уж большая. У тебя должна быть своя собственная кровать, под пару к моей.

— Дура, у меня уже есть моя двухэтажная кровать, — сказала я.

— В моей комнате у тебя не будет двухэтажной кровати! Это слишком по-детски. Двухэтажные кровати бывают только у малышей. Она испортит своим видом всю комнату.

— Вы, обе, прекратите пререкаться из-за пустяков, — сказал папа, занятый эскизом полок.

 — Я уже сказал вам, что мы не можем позволить себе новую мебель.

— Пап, а ты не мог бы сделать нам новую кровать? — спросила Мелисса.

— У меня, конечно, много разнообразных талантов, но что касается кровати — думаю, это вряд ли, — сказал папа. — Я намерен сделать из всего материала полки и шкафы на всю стену. У вас обеих будет много места.

Но когда позже утром мы стали делать обмеры, обнаружилось, что для кровати Мелиссы и для моей двухэтажной кровати места не хватает. Ну то есть они как-то могут поместиться, но будут так прижаты друг к другу, что нам пришлось бы пролезать около них непонятно как.

— Я считаю, что не имеет смысла ставить две кровати, одна из которых еще и двухэтажная, — сказала мама. — Ясно, что надо разобрать кровать Мелиссы и спрятать ее куда-нибудь, а в комнате оставить только двухэтажную кровать.

— Урра! — закричала я.

— Нет, это ужасная идея. Я ненавижу двухэтажные кровати. Это разрушит всю концепцию моей комнаты! Я не могу с этим согласиться! — заявила Мелисса, яростно жестикулируя. Может быть, вот это и есть самое плохое в моей сестре — она говорит прямо как королева из пьесы.

— О, мой мир приходит к концу! О, дорогая, я этого не перенесу! — продекламировала я, стараясь ее раздразнить.

— Заткнись, ты! Ой, мам, ну пожалуйста, это самая плохая идея на свете. Так вообще ничего не получится! — запричитала Мелисса.

Она почувствовала, что свободно может позволить себе бушевать, потому что папа уехал за всякими чистящими средствами, чтобы соскоблить краску со стен в Берлоге Марти, перед тем как начать красить.

— Прекращай, — сказала мама.