Всё самое плохое о моей сестре

 — И кивнула мне: — А вы, Королева Пижама, можете повидаться с сестрой в часы для посетителей.

Мама охнула:

— О боже, Мартина, ты все еще в пижаме!

Она велела нам с папой уходить, но сказала это ласково.

Мелисса ничего не говорила, но улыбнулась мне. Я хотела крепко ее обнять, но она все еще выглядела напуганной — ведь она оказалась в больнице и была покалечена, как бедняжка Бэйба.

Папа повел меня назад на стоянку, он нервничал и старался как-то загородить меня, когда люди таращились на девочку в пижаме.

Когда мы вернулись домой, он хлопнул себя ладонью по лбу:

— Слушай, я только что вспомнил — ко мне должна прийти клиентка, чтобы обсудить свой круиз.

Думаю, лучше все-таки принять ее. Марти, иди умойся и оденься, а потом тихонько играй в своей комнате.

Я еле-еле взобралась наверх. Мне невыносимо было видеть лестницу, которая будто пьяная валялась в стороне, поэтому я подняла ее и кое-как прицепила крючок на место.

Мне было так плохо в ужасно пустой комнате, что я схватила Уилму и нырнула под кровать в темноту, прямо к стене. Что-то скользнуло по мне, что-то укололо кончики пальцев ног, что-то в меня уткнулось.

Я судорожно вздохнула, решив, что сошла с ума. Под кроватью были спрятаны все мои звери! Даже Попрыгунчик был здесь, хотя был так неудобно согнут, что его голова оказалась у него под лапами. Мелисса не выбросила зверей в мусорный бак! Она только спрятала их, чтобы преподать мне урок, звери были дома и в безопасности… в то время как бедная Бэйба была разорвана на куски, а Мелисса лежала в больнице.

Глава 12

Я вытащила всех своих зверей, уложила их на своей кровати и накрыла Уилмой. Потом занялась поисками частей Бэйбы. А после этого пошла в мамину швейную комнату, где прямо задрожала при виде этих фантастических платьев и костюмов в пластиковых мешках, развешанных на перекладинах, и нашла иголку и нитки.

Потом села в своей комнате и начала долгую, медленную, трудную работу по починке Бэйбы.

Я не так хорошо шью, как Мелисса. Единственное, что я сшила, — это края черной бархатной подушки-медведя. Я сидела на нем, а он рычал, подбадривая меня. Сначала я делала ужасно большие стежки. И голова Бэйбы сильно качалась из стороны в сторону, даже когда уже была пришита на свое место. Пришлось выдернуть все нитки и начать все сначала.

На этот раз я постаралась делать маленькие стежочки, и наконец голова Бэйбы прочно уселась на своей шее."

"Папина клиентка просидела тыщу лет и, уходя, сказала, что должна все обдумать. Папа со вздохом поднялся посмотреть, что я делаю, — и был поражен, увидев, что я чиню Бэйбу.

— Ох, Марти, ты мое маленькое сокровище! — умилился он. — Ты зашиваешь старушку Бэйбу, чтобы отнести ее Мелиссе в больницу! Вот если бы сейчас тебя увидела мама! Ты такая хорошая девочка!

— Нет, папа. Я плохая.