Всё самое плохое о моей сестре

Пока я ждала, что она ответит, у меня даже в ушах зашумело. А в животе пузырились бобы. Мелисса всегда-всегда жаловалась на меня. Она собиралась пожаловаться и сейчас, и тогда мама и папа возненавидят меня.

Мелисса все еще смотрела на меня. По моим глазам она видела, как я мучаюсь. Она еще колебалась. И вдруг… чуть заметно подмигнула мне.

— На самом деле я не знаю, что случилось. Я просто съехала, — сказала она.

— Но почему ты вообще полезла наверх? — спросила мама. — Ведь там кровать Мартины.

— Ой, мы просто играли, — сказала Мелисса. — Мам, я намного лучше себя чувствую.

Голова у меня не болит. Меня не тошнит. Можно я прямо сейчас поеду домой?

И Мелисса болтала с мамой и папой, пока я сидела в полном недоумении. Она на меня не пожаловалась! Может, ее сейчас и не тошнило — ну а меня тошнило. Действительно тошнило.

— Мам, мне нужно в туалет, — торопливо сказала я.

— Прямо по коридору, как раз на середине, — сказала мама. — Отвести тебя?

— Сама найду, — пробормотала я и выскочила из палаты. У меня даже не было времени кивнуть девушке на стремянке. Я влетела в туалет в последнюю минуту, и меня вырвало.

Я сделала все очень аккуратно и потом сполоснула рот в умывальнике. Я взглянула на себя в зеркало. Все хорошо! Мелиссе лучше — и она на меня не пожаловалась! Она не захотела, чтобы у меня были неприятности. О, моя любимая-любимая, сильно-сильно любимая сестра!

Выйдя из туалета, я устроила небольшой танец радости. Девушка на стремянке засмеялась.

— Слушай, серьезно, у тебя потрясные конверсы. — Подойди посмотри, — сказала она и кивнула на окно.

Я подбежала к ней и увидела, что она нарисовала маленькую птичку в красно-желтую клетку, точно такую, как на моих конверсах.

— Ой, мне нравится! — воскликнула я.

— Это твоя идея, а не моя, — улыбнулась она. — И что же еще мне нарисовать? Я хочу сделать действительно яркую, веселую картину со всякими разными штучками, чтобы детям было интересно рассматривать.

Я уставилась на голубое небо.

— Вы могли бы нарисовать Бэтмена, и Супермена, и Человека-Паука, и чтобы все они взлетали на небо, — предложила я.

— Отлично! — похвалила она.

— И… и может быть, Могучую Марту, — добавила я еле слышно.

— Кто это — Могучая Марта?

— Это моя собственная супергероиня, — сказала я. — Я ее придумала. И делаю много комиксов о ней.

— Блестяще! И как же она выглядит?

— Ну… немножко как я, но она намного старше и намного выше, и у нее большие руки, чтобы колотить всех плохих людей, и длинные ноги, так что она может прыгать прямо в небо, — сказала я, жестикулируя, чтобы все показать.

— Нарисуй ее для меня, — попросила девушка, протягивая мне карандаш.

— На стене? — не поверила я, взмахнув руками.