Всё в ажуре

Совершенно безумный и практически невыполнимый. Из разряда «хотя бы помечтать». Потому, что исполнить его теоретически могла только Лилька, а младшая так и продолжала находиться в полуобморочном состоянии. Но главное даже не это. Имелось в этом плане не просто слабое, а радикально неосуществимое, но при этом жизненно необходимое звено.

Ну в общем… Только не смейтесь. Сказки в детстве читали все. Так вот самый популярный в них способ совершить побег – опоить охрану снотворным зельем. Говорю же, не смейтесь, сама ухахатываюсь… сквозь слёзы.

И тем не менее, вот он мой саквояж. В нём, соответственно, аптечка, в которой, я точно помню, завалялся практически непочатый пузырёк снотворного. Купить в своё время купила, но после разового применения пользоваться отказалась – уж больно неприятными оказались побочные эффекты. Одним словом, в нашем случае – самое то.

Вот если бы Лиле удалось провернуть трюк, который она проделала на ночёвке в дороге…

- Да бред. Там была совсем другая ситуация, а эти, которые в лагере, ни за что не купятся на хитрости младшей. – с полной уверенностью в правоте этой мысли, я тем не менее повернулась лицом к сестре. – Лиль, нам нужно кое-что обсудить…

Глава 12

Глава 12

Думаю, все уже поняли: чем нелепее ситуация, а особенно версии выхода из неё, тем с большим энтузиазмом и лёгкостью к ним относилась моя сестра.

Осознав, какую важную миссию я на неё возлагаю, Лиля утёрла слёзы, быстро привела себя в порядок, нарисовала рот розовой помадой и приступила к делу.

Однако, как она ни старалась хоть напрямую, хоть «с выходом из-за печки» завести с Цыганом речь на тему своих фантастических талантов в области кулинарии, всё было напрасно. Охранника подобные вещи абсолютно не интересовали. Ну то есть, совсем.

То ли путь к его сердцу (в отличие от нормальных мужчин) пролегал как-то криво, в смысле, мимо желудка, то ли у него вообще не имелось сердца, то ли он был всё ещё слишком увлечён своей продырявленной ногой – не знаю. Разговор не клеился.

Более того, он вообще не был расположен беседовать со своими подопечными. А Лилькино мурлыканье его только злило. Одно слово – сволочь бессердечная. Чурка с глазами.

- Пап! – совершенно отчаявшись, самым глупым образом мысленно взмолилась я, - Ну почему?! Какого лешего ты жахнул своими молниями именно в нас? Не мог нормально прицелиться и заслать сюда Данила с родителем и всей недружественной компанией?

Ответа, как и стоило ожидать, не последовало. Ну ладно. Это я так, поорать от безысходности.

- Ладно, Лиль, отбой. – расстроенно остановила я сестрины попытки обаять нашего бездушного сторожа, - Бесполезно.