Японская война 1904. Книга третья

А вот если увеличить скорость, сделать так, что за каждое решение и ошибку придется платить в течение нескольких часов, то старые приемы и подходы, наоборот, уже станут мешать.

Мы еще почти час обсуждали детали будущего сотрудничества, и чем дальше, тем больше расширялись глаза Казуэ и Сайго. Под конец мы попросили их выйти на улицу и уже только вдвоем обсудили последние детали, и вот… Я тоже оказался на свободе, сжимая в руке сразу же подписанные бумаги об основании нового отдела.

Японцы ждали меня тут же у самого входа.

— Казуэ Такамори, — я поймал взгляд девушки, — поздравляю, теперь вы начальник службы военной контрразведки 2-го Сибирского корпуса.

Ваш чин будет приравнен к 12-му классу табели о рангах, что соответствует армейскому поручику. До завтрашнего утра буду ждать от вас предложений и пожеланий по организации вашей службы.

— А я? — выпалил Сайго.

— Вы будете отвечать за силовые операции службы. До первых успехов никто нам штатную структуру не утвердит, так что пока без должности и чинов. А дальше… Все будет зависеть только от вас. Может быть, у кого-то уже есть идеи, как добраться до тех, кто помогал бомбистам? Или до еще каких японских шпионов?

Если честно, я не ждал положительных ответов на свои вопросы.

Несмотря на согласие, не верил, что идея Плеве может принести пользу, но… Казуэ только хищно улыбнулась и попросила солдат, чтобы задержать китайцев, участвовавших в контрабандных поставках взрывчатки, а заодно написала несколько имен, работающих на Францию и Германию. Не знаю, правда ли это — многое придется проверять — но если японка поможет вычислить хотя бы соглядатаев из Европы, то, может, я и ошибался насчет всей этой затеи…

* * *В итоге я застрял в Ляояне на целых три дня.

Причем так долго задержался не из-за шпионов, а чтобы попытаться поговорить с великим князем, однако Сергей Александрович после покушения пребывал в минорном настроении и на контакт не шел. А вот время на месте не стояло. И пусть до большого сражения было еще несколько недель, но… Тратить их на политику вместо возвращения в Лилиенгоу и продолжения подготовки было бы глупо. А то если наша армия опять проиграет, то, несмотря на все хитрости и интриги, это будет именно поражение. Поражение, которое закроет нам весь юг Маньчжурии и решит судьбу Порт-Артура.

И вот ведь ирония судьбы и изгибы логики начальства. Только я уехал, только начал погружаться в работу всех частей 2-го Сибирского — боевых, снабжения, штаба — как тут же пришел вызов. Уже знакомый мне поручик Огинский пригласил меня в гости к Куропаткину, между слов намекнув, что на самом деле встреча будет не с главнокомандующим, а с остановившимся у него гостем.