Японская война 1904. Книга третья

— И что делать, чтобы взрыв все-таки случился?

— Замахиваемся, вот так, — Лишин поднял руку для броска, и колпачок на гранате под действием центробежной силы немного повернулся. — Теперь упора нет, жало может надавить на капсюль, и граната при касании цели сдетонирует. А благодаря палке достаточной длины мы сможем ее бросить достаточно точно.

Он повернулся ко мне, ожидая высокого решения, но я все так же не собирался спешить.

— Степан Сергеевич, позовите солдат двадцать для эксперимента, — попросил я Шереметева, а потом повернулся к Лишину. — Это же тестовый экземпляр без взрывчатого вещества внутри?"

"Судя по побледневшему виду капитана, такими мелочами он не заморачивался.

Эх, надо было сразу этот вопрос задать, вместо того чтобы бездумно вплотную подходить и на новинки смотреть. А то услышал про гранаты и все, в зобу дыханье сперло… А ведь с опасными новинками как бывает: сегодня повезло, а завтра нет. В общем, я приказал вытаскивать из тренировочных гранат заряд пироксилина, и Лишин с Шереметевым управились примерно в одно и то же время.

— И что теперь? — с интересом посмотрел на меня Степан Сергеевич.

— Теперь, — вздохнул я, — капитан проведет новичкам инструктаж, и мы зафиксируем удачные попытки бросков с первого раза, после тренировки, ну и в полевых условиях.

Лишин еще больше побледнел от волнения, но снова довольно грамотно и понятно рассказал, как пользоваться его задумкой и… С первого раза ни у одного из двадцати солдат не получилось правильно замахнуться для активации запала. После тренировки справилась уже половина, и расстроившийся было Шереметев начал улыбаться.

— Погоняем, и научатся, Вячеслав Григорьевич, — он убеждал то ли меня, то ли больше себя самого.

Но мы еще не дошли до самого главного.

— Теперь броски, — я отметил дистанции в тридцать, двадцать и десять больших шагов перед одним из тренировочных окопов, куда и нужно было забросить гранату.

И снова результаты оказались вполне ожидаемыми. С тридцати шагов — четыре попадания, из них только одна граната оказалась правильно взведена, с двадцати шагов результаты выросли в два раза, а с десяти — промазал только один, и половина из долетевших гранат оказалась взведена.

— Ну как? Молодцы же? — Шереметев искренне радовался, но я еще не закончил.

— Теперь то же самое, — попросил я солдат, — но как в бою.

— А это как, ваше превосходительство? — осторожно уточнил уже седой фельдфебель с ослепительно белыми усами.

— А это ползком. Мы же не рассчитываем, что японцы дадут нам гулять по полю боя.

И снова считаем попадания. С тридцати и двадцати шагов — ничего, с десяти попадания появились, но при этом ни одного правильного взведения гранаты.