Японская война 1904. Книга третья

— Вячеслав Григорьевич, мне понадобится ваша помощь, — тихо выдохнула она.

— Еще отвлечь французов?

— Нет… В нашей операции мне должен был, скажем так, ассистировать Сайго, но его задержала на входе охрана французов.

— Задержали солдата русской армии? — я поднял правую бровь.

— На территории Франции, которой временно является это поместье. Впрочем, это неважно — у нас не так много времени, а мне необходим второй человек, чтобы выбраться на крышу и вернуться.

— Нет, — я покачал головой.

— Боитесь? Или считаете это уроном своей чести? Раньше вас такие мелочи не останавливали.

— Не стоит давить. Лучше подумайте: вашего брата задержали, о чем это говорит?

— Он работает на вашу разведку — официально, естественно. К нему могли возникнуть вопросы.

— Видите, — я кивнул чуть в сторону, — это поручик Сенцов, он тоже работает на разведку и лично на полковника Ванновского, но его никто не тронул. Еще раз, почему задержали именно вашего брата?

— Именно его в чем-то подозревают. И тогда, получается, меня тоже.

— Именно. Значит, от нас ждут глупости, нас провоцируют на нее. Теперь мне становится понятно, почему Пикар пытался вывести меня из себя.

Все один к одному.

— Они хотят, чтобы именно вы попались на горячем, но… Все это было бы возможно, только если бы они знали, что мы задумали. Так тонко работать наугад никак бы не получилось.

— Вот и займитесь утечками, когда мы закончим. А сейчас мне надо вытащить своего человека… — я уверенно двинулся вперед в сторону Пикара и Думерга.

Вот только с каждым шагом я все увереннее чувствовал, что те ждут… Пусть я и не сделал явных глупостей, но даже так: они считали, что выигрывают. Почему? Что я не учитываю?

— Ваше превосходительство, — на следующем шаге меня перехватил поручик Огинский.

— Я ведь правильно понимаю, что на входе задержали брата вашей спутницы, и вы идете к нашим гостям с просьбой, чтобы его освободили?

— Не просьбой.

— Извините, но сейчас вы не официальное лицо, вы — гость. И вы просите не от лица офицера и не за своего солдата, а за брата своей сопровождающей. Так что это именно просьба. А на просьбы можно ответить отказом или, если же согласиться, на втором человеке будет признанный обществом долг… — Огинский быстро вводил меня в курс условностей высшего света и ловушки, в которую я чуть было не вляпался.

Кажется, мне очень повезло, что Куропаткин оставил со мной своего адъютанта, который так вовремя сумел прикрыть мне спину.

— Я предлагаю вам отложить дело до завтра, когда как генерал русской армии вы сможете говорить уже совсем по-другому. А ваш японец — ничего с ним за одну ночь не случится.

— Или… — мне очень не хотелось уступать, и я позвал того самого помощника Ванновского, которого приметил раньше.