Японская война 1904. Книга третья

Бой шел уже шестой день: трое суток маневров, два дня натиска японцев, и вот вчера уже они перешли в атаку. И пусть совсем не так как планировали, но ведь наступают!

— Господин капитан, что делать будем? — тихо спросил лежащий рядом ефрейтор Коровкин.

И ведь хороший вопрос. Артиллерия подавила позиции перед ними, подтянутые вперед пушки их перекопали, а японцы все равно продолжали стрелять. Кажется, ну не может впереди быть ничего живого, ан нет — закапываются, лежат, ждут. Все-таки в храбрости и упорстве японскому солдату не откажешь.

— Вчера было проще, — не дождавшись ответа, вздохнул Коровкин.

— Отходили, собаки, не хотели помирать, а теперь лишь бы забрать кого с собой. Может быть, получится снова артподдержку вызвать?

— Пушки не только нам нужны, — покачал головой Сомов. — Да и снарядов никаких не хватит, если до картошки землю перекапывать. Тут самим нужно думать…"

"Капитан прокрутил в голове все те тактические игры, на которых полковник Макаров учил их сражаться по-новому. Чтобы не в лоб, чтобы думать и, главное, чтобы доверять своим младшим офицерам. А ведь если так посмотреть, то на самом деле ничего сложного.

Сомов выдохнул, в последний раз убеждая себя, что общий навал — это не выход. Так они, может, и победят, но что будет, когда японцы встанут перед ними снова через километр, через два? Нет, в людей нужно верить и беречь их.

— Коровкин, выдели пару урядников поразумнее, пусть со своими отделениями идут вперед. Один вдоль этой полосы кустарника, второй — перед сопками. Задача продвинуться вперед и закрепиться. А мы всей ротой их прикроем!

— Есть, господин капитан! — Коровкин попытался вытянуться по уставу даже лежа на земле, а потом, извиваясь змеей, отполз назад и, спрыгнув в выкопанную за ночь линию укреплений, бросился готовить отряды прорыва.

На сборы ушло около десяти минут, а потом отделения урядников Симченко и Попова выдвинулись вперед. Сначала перебежками, потом только ползком — под прикрытием всей роты японцы могли встречать их лишь редкими неуверенными выстрелами. А потом, оказавшись под ударом одновременно с двух сторон, уже сами начали отползать. Поняли, что не отбиться. И можно было бы их отпустить…

Сомов уже представлял, как сможет доложить: позиция взята, потери — 3 легких.

Идеально, просто идеально. Вот только что потом? Если враг уйдет тоже почти без потерь, то дальше на новых позициях японцев станет только больше. И всего двумя отделениями их уже будет не сковырнуть. Нет!

— Пора, братцы! — капитан привстал, готовясь подняться на ноги. — Понимаю, что страшно! Понимаю, что не хочется умирать, когда победа вот так, рядом! Но мы на войне! Тут нельзя победить, просто расстреляв врага издалека и ничем не рискуя! Сколько бы пушек кто ни притащил, добивать все равно придется руками.