Японская война 1904. Книга третья

А сам Куропаткин еще несколько минут сидел и думал, а кого же, его самого или Макарова, молодое поколение считает настолько хитрым лисом?

* * *Уже второй день мы стоим на Сяошахэ. Проложили по своему берегу уже две линии железной дороги и работаем. По ближней ходит бронепоезд подлиннее: на него мы поставили трофейные японские пушки и сжигаем захваченные за время наступления снаряды. А по дальней же линии изредка запускаем бронепоезд с тяжелыми орудиями: это когда кто-то из вражеских офицеров теряет здравый смысл и пытается подтянуть свою артиллерию поближе. Еще снайперы работают, помогая пушкам выносить нервы противнику, а все остальные… стоят.

Одни из первых дат, что я когда-то запомнил в школе на уроках истории, были: 1380 год — героическое Куликово поле, которое так ничего и не изменило, и ровно через сто лет, в 1480-м — стояние на реке Угре. Тогда даже до большой битвы не дошло. Иван III с одной стороны, хан Ахмат с другой — постояли, постреляли друг в друга, пищали первые опробовали в деле и разошлись. Только Москва с тех пор дань Орде больше не платила. Вот и я хотел сейчас попробовать что-то подобное.

Не в том смысле, чтобы разойтись, а чтобы вымотать врага, пользуясь тем, что тот сам пока атаковать не готов, а на расстоянии преимущество в маневре, мощи залпа и точности стрельбы было на нашей стороне. Вот и работали: утром, днем, вечером и даже ночью. Если японцы рассчитывали хотя бы поспать или попытаться расстроить наши планы наскоками в темноте, то они сильно просчитались. Впрочем, я тоже учел не все. Надежда, что слухи о моем отъезде доберутся до другого берега Сяошахэ и спровоцируют Ояму на новую атаку, не оправдались.

А до нас тем временем добрались новости с запада. На третий день отряд Буденного вышел к И-Чжоу, и там наши полторы тысячи ждало не меньше четырех тысяч китайцев. И даже они были не главной проблемой. Поручик Чернов успел перехватить несколько чужих разговоров, и пусть вражеский код оказался ему не по зубам, но слово «овер» перед завершением сеанса оставляло не так много вариантов.

— Залезть на территорию китайцев, даже припугнуть их — это одно, но сражаться с армейскими частями англичан — это уже совсем другое, — читал я сообщение от Борецкого.

Молодой штабист хорошо проявил себя у Мелехова, при разработке операций в моем штабе, и вот получил возможность показать себя уже лично. Вот только появление возможных врагов-европейцев, кажется, ввело его в ступор. Вон даже сколько места и времени не пожалел, чтобы передать такую кучу лишних слов.

С другой стороны, я прекрасно его понимал. Одно дело, когда враг пассивен, как было бы в случае с китайцами, и мы могли бы легко продавить любую свою линию.