Всполохи на камне (СИ)

Делаю глубокий вдох и пытаюсь сформулировать что-то веское, умное, важное, после чего отец меня поймет и скажет, где Лия.

— Я люблю её. — выдыхаю слова и сам им удивляюсь.

Не это собирался сказать, у меня был целый рой мыслей и фраз, которые убедили бы Петровского в том, что мне можно сказать, где его дочь, но вместо них вышло из меня всего три слова. И теперь я сам окончательно осознал, что эти слова самые правдивые.

— Петь, ты любишь Лию? — отец слегка нахмурился, но скорее растерянно, чем сердито.

Я встаю с кресла и делаю пару шагов вдоль стены кабинета, останавливаюсь напротив отца. Он смотрит на меня снизу вверх и ждёт ответа.

— Да, люблю, отец. — нервно провожу рукой по волосам. — И я обидел её. И ни один раз. Знаю, что я идиот, но у меня опыта такого не было. Все было просто раньше, а теперь оказалось совсем по другому. Что мне делать, а?

Отец встаёт с кресла.

— А что хочется сделать?

— По голове себе настучать. — горько усмехаюсь."

"— Это хорошая мысль. — отец подходит ближе ко мне. — Но лучше сохранить голову целой. Она тебе ещё пригодится. — смотрит на меня в упор. — Петь, я знаю тебя очень хорошо, горжусь тобой, но это не значит, что я горжусь всем, что ты делал или делаешь. Многие твои решения раньше не касалась меня лично, а теперь касаются и поэтому, не обессудь, я тебя в порошок сотру без зазрения совести, если ты вновь расстроишь Лию.

Отец отошёл к столу и вновь повернулся ко мне. Было заметно, что он сдерживает себя, пытается говорить со мной без угроз и нервов.

— Лия моя единственная дочь. Её счастье — это теперь цель моего существования. — отец говорил все громче. — И я не позволю ее обижать, понимаешь?

Я прямо смотрел в глаза Петровскому и не отводил взгляд ни на секунду.

— Понимаю. И тоже не позволю никому обижать Лию. Себе в первую очередь.

Я вновь шагнул ближе к Петровскому.

— Отец, это звучит странно, но я… — перевожу дыхание, — прошу руки твоей дочери.

Петровский хмыкнул, но улыбки скрыть не смог. Положил руку мне на плечо.

— Пётр, вот ты к тридцати пяти годам окончательно и повзрослел. Поздравляю! — отец вновь посерьёзнел. — Адрес тебе скажет Игнатов, благословение своё даю, но решать всё только Лие, понятно?

— Еще как понятно. — говорю твёрдо.

— Вот и прекрасно. Бери адрес и не теряй времени — поезжай к ней… — подытожил разговор отец.

53. Лия

Родной город казался очень тихим после столицы, хотя раньше он был для меня загруженным машинами и людьми. Все познается в сравнении, на контрасте.

А сейчас мой городок напоминал мне маленького ленивца, который просто существовал, и этого действия для него было вполне достаточно.

Несколько месяцев назад, когда я уезжала к отцу, была полна разных чувств. И все они были не радостными.