Всполохи на камне (СИ)

А мне показалось, что у меня сердце бьётся в горле, а не в грудной клетке.

Эта сцена у двери неприятно меня поразила, мне стало не по себе от своей реакции на этого человека. Он полусидел на каталке и при дневном свете выглядел как-то иначе, чем в палате. Было видно, что он слишком бледен, измучен, но не могу не признать, что это не уменьшило его мужественности.

Но мне было сложно осознать, что мой интерес имел не только окраску любопытства. Надо признать, что Петровский рождал мысли об обычном влечении между мужчиной и женщиной. Я даже вслух хихикнула над собой. Мистер может быть и хам, но очень привлекательный, тут и спорить не имеет смысла.

Так я себя и успокоила, нечего глупости выдумывать! Как бы ни был хорош этот Петровский, я его уже никогда не увижу, так что забыть и работать, работать!

Сегодня меня уже не ждало испытание в виде уборки в реанимации, сегодня я спокойно всё сделаю и никто мне гадостей не наговорит. Вот и хорошо.

Дежурная медсестра встретила меня с улыбкой.

— Привет, Лия! Как дела?

— Доброе утро, Катюш. — я улыбаюсь в ответ. — Сегодня палата свободна?

— Ага, увезли этого красавца, — Катя эмоционально округляет глаза, — навели тут шороха его родичи, проверка за проверкой. Главного, говорят, чуть инфаркт не хватил.

Я ещё немного поболтала с Катей и пошла убираться. Как-то сиротливо было в палате, которая опустела после выписки Петровского. Надо же, выходит мне не хватает его обзываний? Нет, я действительно с ума схожу.

Быстро навожу чистоту и бегу в травму. Телефон тихо завибрировал в кармане, на экране незнакомый номер.

— Слушаю, — осторожно произношу в трубку."

"— Лия, здравствуйте, это Илья Евгеньевич, мы с вами вчера общались, — слышу знакомый голос.

— Да, Илья Евгеньевич, я помню. — произношу сдавленно, мне как-то стало трудно дышать, — У вас что-то важное? Я на работе сейчас.

— Лия, простите, что отвлекаю, но вы правы, у меня что-то важное, — собеседник молчит пару секунд, — если вам это тоже важно. Обстоятельства так сложились, что ваш отец был вынужден срочно вернуться в страну. И я доложил ему о результатах поисков.

С трудом втягиваю воздух в лёгкие, а то они уже горят от недостатка кислорода. Встреча с отцом, похоже, состоится быстрее, чем я ожидала.

— Лия, вы здесь? — Илья Евгеньевич обеспокоился моим молчанием.

— Да, я слушаю вас, — выдавливаю слова из себя.

— Лия, ваш отец готов хоть сегодня приехать к вам, чтобы встретиться. Но есть противопоказания, к его большому сожалению.

— Противопоказания? — в недоумении переспрашиваю я.