Встречая рассвет

После такого замечательного дня просто чудовищная! Я поворачиваюсь к парню, чтобы извиниться перед ним, и еще успеваю заметить боль в светло-карих глазах, прежде чем его взгляд становится непроницаемым. Словно что-то каменное опускается на лицо, отдаляя его от меня.

— Я знал, что этот разговор будет, Эшли. Иди домой, тебе пора!

— Ты позвонишь?"

"— Только посмей ей морочить голову и звонить, Палмер! Эшли, сегодня же отдашь мне телефон! Кэтрин все рассказала нам с Патрицией, и мы оба расстроены. Как ты могла подвести наше доверие? Я был первым, кто тебе всегда доверял!

Это невозможно. Все, что сейчас происходит — несправедливо и неправильно, и мои обида и удивление настолько велики, что горло перехватывает немота, а на глазах выступают слезы.

Мне приходится уйти, чтобы прекратить это унижение Мэтью перед моим отцом и закончить их ужасную встречу. И чтобы не разреветься в присутствии парня. Он стоит спокоен и холоден, но я никогда не поверю, что он оглох.

Отец вновь подгоняет меня и, задохнувшись, я убегаю в дом.

В холле сидят Патриция с Кейт, и если мачеха при виде меня встает навстречу, то ее дочь остается сидеть. Только отворачивается, чтобы не встретиться со мной взглядом.

Я знаю, кто во всем виноват и тут же подхожу к ней.

— Это ты! Что я тебе сделала? Ненавижу тебя, слышишь?! Ты хуже всех! Ты такая же мерзкая и черствая, как… как твой отец! И если думаешь, что будешь счастливой, делая другим подлости — ты ошибаешься!

Патриция вскрикивает от изумления, а я убегаю к себе, не желая их видеть. Чувствуя, как в эту самую секунду что-то безоговорочно рушится между всеми нами, и я не хочу это останавливать.

Закрывшись в своей комнате, подбегаю к окну, отодвигаю жалюзи и вижу, как Мэтью садится в машину и уезжает. Сорвавшись с места, исчезает из поля зрения на своем старом «Додже» так же быстро, как ветерок счастья улетучивается из моего сердца.

О, нет. Нет, нет, нет!

Я отхожу к кровати и сажусь на нее, ощущая себя, будто в тумане. Подняв ладони к вискам, обхватываю голову и сдавливаю их, закрыв глаза.

Этот год — просто ужасен! Выпускной класс ужасен! И я сама тоже, потому что не могу ничего сделать, чтобы это изменить.

В дверь спальни стучатся отец с Патрицией, но я не хочу их ни видеть, ни говорить.

— Эшли, открой! — требует отец, но уже спокойнее. — Мы хотим с тобой поговорить!

— Нет!

— Эшли, пожалуйста, — я слышу хорошо поставленный голос мачехи. — Открой нам. Это важно! Мы твои родители и действуем ради твоего блага! Обещаю, мы просто сядем и со всем спокойно разберемся. Эшли?

— Не сейчас. Уходите, оба!

— Эшли, дочка? — отзывается отец, и его знакомый и такой родной голос звучит сейчас больнее всего. — Открой, я хочу сказать!

И понимаю, что это замечает и Мэтью.