Встречая рассвет

Сейчас она ненавидит брата, хотя еще вчера клялась ему, что любит! И знаешь, я зол на нее, мы поругались, но не могу не понимать — она права! Из Кристиана выйдет хреновый папаша! Он не должен был с ней связываться. Я не должен ни с кем связываться! Просто забудь меня, Эшли, иначе будешь ненавидеть! Забудь, я этого хочу!

Я могу наговорить еще много, но последние три слова уже решают все.

— Ты хочешь? — ее голос глохнет, а глаза тускнеют.

Все во мне кричит обратное «Нет, не хочу, твою мать! Я сам не знаю, чего хочу!», но я и так зашел далеко, поэтому выдыхаю почти беззвучно:

— Да.

— Хорошо. Как скажешь, Мэтью Палмер.

Глава 15

Я возвращаюсь из школы около четырех часов дня, оставляю мотоцикл стоять на заднем дворе дома и сразу иду к себе, чтобы переодеться.

Бетти до сих пор у нас, на кухне пахнет сгоревшими тостами и арахисовой пастой, но запаха травки нигде не ощущается, и это уже хорошо. Заглянув в почти пустой холодильник, я делаю себе пару сэндвичей с остатками бекона, запиваю их чашкой горячего кофе, и ухожу в гараж, зная, что в десять часов вечера туда приедут Лео и Натан забрать свой «Бьюик».

Отец сидит в затертом кресле у стены, накрыв лицо кепкой, выронив из пальцев пустую банку из-под пива и спит. Но двигатель в седане уже чист и заменено масло.

Я расталкиваю его, и мы заканчиваем работу к одиннадцати, после чего, распрощавшись с парнями, расходимся. Они уезжают, а я иду к себе, принимаю душ и мгновенно засыпаю, чтобы уже через час проснуться от чужого крика, долетевшего в мою спальню со стороны гаража.

Я привык спать очень чутко, в нашей семье сигналом тревоги может послужить любой необычный звук, поэтому я немедля натягиваю джинсы, надеваю на голое тело куртку и спускаюсь вниз. Взяв в руки монтировку, в глубокой тени пересекаю двор и проскальзываю в гараж через задний вход со стороны двора.

— Закрой дверь, Мэтью! — тут же слышу знакомый голос. — Эта тварь визгливая, как кастрированный боров!.. Заткни пасть, сука! Заткнись, я сказал!

В гараже трое — Лукас, его друг Картер Райт, и Томас Фриман. Именно последний валяется на полу в соплях и крови, и воет в голос, как дешевая шлюха над последним долларом, забыв, что у него имеется кадык.

— Клянусь, Картер, я не виноват! Лукас, пожалуйста, поверьте мне! Рэй взял меня за горло и подставил! Я не хотел вас обманывать! Мэтью… — захлебывается плачем Фриман, увидев меня. — Клянусь, я не знал, что у Уолберга будет нож и он пустит его в дело! Он сказал, что хочет только поговорить!

— Сука, ты тоже в этом участвовал, а я доверял тебе! — орет Лукас, рванувшись вперед, но Райт его опережает.

Как бьет Картер — мне знакомо. Как холодная бездушная сволочь, никому не давая и шанса ему ответить.